- Сообщения
- 3.955
- Реакции
- 4.713
Жизнь Марии Гамильтон, которая некоторое время состояла в любовной связи с Петром I, была довольно яркой и насыщенной. Но даже после казни с этой дамой, а точнее, с ее головой, продолжали происходить невероятные события.
И речь идет не только о поцелуях, которыми Петр на глазах у присутствующих покрыл уже холодные уста своей бывшей пассии.
Предки Марии Даниловны Гамильтон приехали в Россию еще при Иване Грозном. Сама же Мария, будучи необыкновенной красавицей, в 1713 году стала фрейлиной супруги Петра I, императрицы Екатерины Алексеевны.
Как указано в «Хрестоматии по истории России» (1997 год), некоторое время Петр был увлечен Гамильтон, однако эта страсть быстро остыла. Тогда девушка переключилась на денщика русского правителя, Ивана Орлова.
Сближению Гамильтон с Орловым способствовал тот факт, что в 1716 году Петр вместе со своей женой отправился за границу. С ними поехали и фрейлина, и денщик.
Как пишет Даниил Мордовцев в своей книге «Русские исторические женщины», спустя 2 года обнаружилось, что результатом отношений между Орловым и Гамильтон было несколько беременностей последней.
Фрейлина императрицы каждый раз всячески скрывала свое положение и даже прибегла к детоубийству. По этому поводу Мария Даниловна была допрошена и призналась в содеянном. Применялись к женщине и пытки, но ничего нового она не сказала.
Даже испытывая страшные мучения, Гамильтон не выдала любовника и продолжала уверять, что Орлов ни при чем. Говорят, Мария очень любила денщика.
В том же году Петр I приговорил «девку Марью Гаментову за душегубство казнить смертью». По утверждению историка Андрея Князева, за Марию Гамильтон заступалась даже жена Петра I, Екатерина Алексеевна, хотя фрейлина, помимо прочего, была обвинена в воровстве и распространении обидных слухов о царице.
Но царь Петр остался непреклонен, и в марте 1719 года фрейлине отрубили голову. На казни присутствовал и сам российский правитель. У подножия эшафота он поцеловал Марию Даниловну и велел ей молиться.
Но Петр поцеловал свою бывшую любовницу и во второй раз. Он поднял отрубленную голову Гамильтон и прильнул своими губами к ее губам. Правда, после этого перекрестился и брезгливо отшвырнул голову в сторону.
То, что проделал Петр I, вероятно, подтверждает тот факт, что Мария Гамильтон и в самом деле была необычайно красива. Недаром император приказал заспиртовать ее прекрасную голову.
Следует помнить, что Петр Первый был не только любителем различных чудачеств, но и знатоком анатомии. Придворный по фамилии Шеррер позднее рассказывал некоторые подробности казни фрейлины.
По его словам, Петр перед тем, как поцеловать губы красавицы, провел своеобразный урок анатомии для собравшихся, указывая на железы, разрубленные топором, и объясняя, какие функции в человеческом организме они выполняют.
Когда царский урок закончился, голову заспиртовали и по приказу царя поместили в Кунсткамеру.
Впоследствии о голове Марии Гамильтон все забыли. Только в конце XVIII века, если верить изданию «Российская Империя», в подвалах Кунсткамеры были случайно обнаружены две заспиртованные головы, одна из которых при жизни принадлежала казненному ревнивым Петром фавориту Екатерины I Виллиму Монсу, а вторая – Марии Даниловне Гамильтон.
Нашлись эти экспонаты благодаря княгине Екатерине Дашковой, которой показалось, что Российской Академией наук расходуется слишком много спирта.
Известно, что головы осмотрела не только сама Дашкова, но и Екатерина II. Последняя приказала закопать обе головы в том самом подвале, где их и обнаружили. Однако история на этом не закончилась.
Историк Михаил Семеновский, автор издания «Тайная канцелярия при Петре Великом», который упоминает приведенную выше легенду, сомневается в том, что все так и произошло на самом деле.
Екатерина Дашкова наверняка написала бы об этом в своих мемуарах, а там нет ни слова о том, что голова Марии Гамильтон и голова Виллима Монса были закопаны в подвале.
Кроме того, по словам Дмитрия Шериха, автора книги «За что и как казнили в Петербурге», еще в пушкинские времена сторож Кунсткамеры демонстрировал посетителям голову мальчика лет 12-15, выдавая ее за голову Марии Гамильтон.
Так что, судя по всему, следы самой красивой женской головы петровской эпохи безвозвратно утеряны.
