- Сообщения
- 3.955
- Реакции
- 4.713
Вторжение советских войск в Чехословакию – одно из самых гнусных преступлений послевоенного кремлевского режима.
Вот как это было. В середине 1960-х в ЧССР возникло движение за проведение экономических и социальных реформ и соблюдение свободы слова. В январе 1968 года Александр Дубчек был единодушно избран первым секретарем коммунистической партии Чехословакии и в апреле предложил радикальную программу реформ.
Она предусматривала демократические выборы, большую автономию Словакии, свободу слова и вероисповедания, отмену цензуры прессы, снятие ограничений на поездки за границу, изменения в системе управления и функционирования промышленности и сельского хозяйства.
Граждане с радостью встретили такие новации, что сразу сказалось на активизации общественной и культурной жизни, а эти события были названы «Пражской весной».
Лидеры Советского Союза увидели в чехословацких событиях угрозу коммунистическому режиму в самой Чехословакии и плохой пример для других социалистических стран.
Леонид Брежнев и другие кремлевские руководители пытались надавить на А. Дубчека, проводили с ним официальные и неофициальные встречи, убеждали отказаться от намеченного курса, но все было тщетно. И тогда в условиях суровой конспирации стали готовить введение войск на территорию Чехословакии, чтобы силой оружия удержать ее в коммунистическом лагере.
Сначала активизировали на территории ЧССР деятельность резидентуры Комитета государственной безопасности СССР.
Впервые с начала «холодной войны» в Чехословакию прибыли советские разведчики-нелегалы под видом иностранных туристов или бизнесменов. Они собирали информацию о настроениях в обществе, пытались устанавливать контакты с антисоциалистическими элементами и даже привлекались к распространению листовок против новой власти.
Советские спецслужбы были причастны и к закладке тайников с оружием, которые потом демонстрировались как свидетельство подготовки вооруженного мятежа оппозиционных сил. Информация, поступавшая по каналам КГБ и докладывавшаяся руководителям СССР, была предназначена для того, чтобы подтолкнуть их к более решительным действиям.
Подчиненные Председателя КГБ Юрия Андропова сообщали о выявленных складах с якобы тайно доставленным из ФРГ оружием. На самом же деле это оружие принадлежало народной милиции Чехословакии. Сообщали о подпольных радиостанциях, предоставленных странами Запада. При этом сами чекисты хорошо знали, что эти радиостанции официально предусматривались на случай возможной войны.
Позже в восточногерманской печати появилась публикация о том, что под Прагой обнаружено восемь американских танков. Как оказалось, американцы снимали фильм о событиях Второй мировой войны. Танки были обычными муляжами, а информацию в прессу передали советские спецслужбы, даже не предупредив об этом коллег из «дружественной немецкой разведки» под руководством Маркуса Вольфа.
В середине июля 1968 года в чехословацкую полицию поступил анонимный звонок о новом тайнике с оружием. В указанном месте нашли пять ящиков с американскими автоматами времен Второй мировой войны. В советской печати сразу же появилась публикация о том, что США поставляют контрреволюционерам оружие.
Вскоре чехословацкая милиция выяснила, что оружие было на хранении в Группе советских войск Германии и, очевидно, попало на территорию ЧССР вследствие спецоперации КГБ и восточногерманского МГБ. Но это уже никого не интересовало. Маховик был раскручен и уже запущен.
Объединенное командование Организации Варшавского договора совместно с Генеральным штабом ВС СССР приступили к разработке операции под условным названием «Дунай». А еще 8 апреля 1968 года Командующий Воздушно-десантных Войск генерал армии В. П. Маргелов получил директиву, согласно которой приступил к планированию применения воздушного десанта на территории ЧССР.
В директиве отмечалось:
«Советский Союз и другие социалистические страны, верные интернациональному долгу и Варшавскому Договору, должны ввести свои войска для оказания помощи Чехословацкой Народной Армии в деле защиты Родины от угрожающей ей опасности».
В ночь с 20 на 21 августа 1968 года приблизительно 200 тысяч войск и 5 тысяч танков 5 (пяти) стран Организации Варшавского договора (СССР, Польши, Венгрии, Болгарии, Немецкой Демократической Республики) вошли на территорию Чехословакии для подавления «Пражской весны».
Официальным поводом для введения войск стало письмо-обращение группы «партийных и государственных деятелей» Чехословакии к правительству СССР и других стран Организации Варшавского договора «об оказании интернациональной помощи».
Чехословацкие граждане пытались с помощью демонстраций, митингов и других мирных мероприятий протестовать против интервенции, но против советских танков были бессильны. Они снимали и перевешивали указательные знаки населенных пунктов, чтобы ввести в заблуждение советских солдат, бросали в танки камни и цветочные горшки, а на стенах домов большими буквами писали красноречивые фразы: «Отец — освободитель. Сын — оккупант» и «Русский, иди домой, водки нет».
Солдаты и офицеры введенных сил ОВД не могли понять, почему «миролюбивая акция» стран Варшавского договора вызывала такую негативную реакцию у местного населения. Они не осознавали поставленных перед ними задач, а замполиты назойливо вбивали им в сознание, что войска НАТО грозятся захватить Чехословакию и устранить народную власть, а их миссия — предотвратить это и защитить «завоевания социализма».
В ту же ночь советские танки и бронетранспортеры вошли в Прагу и окружили здание ЦК КПЧ. Туда ворвались десантники, нашли кабинет Александра Дубчека, перерезали все телефонные провода и начали составлять списки там присутствовавших.
Потом А. Дубчека и еще некоторых активных сторонников реформ под усиленной охраной переправили на территорию СССР и временно разместили в горах под Ужгородом на спецдачах под пристальным присмотром сотрудников КГБ и милиции.
Вскоре их отправили самолетом в Москву, где под сильнейшим давлением требовали подписать все документы, составленные в кремлевских кабинетах, и уйти в отставку.
После реализации этих планов на место несговорчивого Александра Дубчека Москва назначила послушного Густава Гусака. Он сразу приступил к массовой чистке, в первую очередь, среди интеллигенции и студентов.
Со свободомыслием было практически покончено. Из компартии исключили полмиллиона человек, которых вместе с членами их семей, по сути, на два десятка лет вычеркнули из активной жизни страны.
Конечно, протесты в стране еще продолжались, но уже не так массово. В 1969 году в Праге студенты Ян Палах и Ян Заиц с интервалом в один месяц совершили самосожжение в знак протеста против введения советских войск.
Разуверившись в новой политике, граждане, в основном высококвалифицированные специалисты, эмигрировали на Запад. В стране воцарилась атмосфера разочарования. А советских граждан, которых после Второй мировой войны называли не иначе как братьями-освободителями, стали ассоциировать с оккупантами.
В Советском Союзе по-разному протестовали против введения советских войск в Чехословакию. Некоторые журналисты центральных газет отказывались писать то, что им диктовали редакторы, и вынужденно увольнялись с работы, но это были единичные случаи.
На Красной площади в Москве представители интеллигенции 25 августа 1968 года провели немногочисленную демонстрацию в поддержку независимости Чехословакии. Они развернули плакаты с лозунгами «Пусть живет свободная и независимая Чехословакия!», «Позор оккупантам!», «Руки прочь от ЧССР!», «За вашу и нашу свободу!», «Свободу Дубчеку!».
Демонстрацию разогнали, лозунги квалифицировали, как клеветнические, а демонстрантам присудили разные сроки лишения свободы.
С 21 августа по 7 сентября республиканские органы КГБ зафиксировали 1182 случая негативной реакции граждан на вмешательство СССР во внутренние дела ЧССР. Поступило 23 сигнала о распространении листовок и прокламаций, осуждающих политику Кремля, направленную против западного соседа.
В докладной записке КГБ ЦК КПСС от 4 марта 1969 года сообщалось об «идеологических извращениях» в Союзе писателей и «тенденциозном отношении ряда литераторов к событиям в Чехословакии».
У чекистов были основания для беспокойства. В те дни молодой Евгений Евтушенко написал:
Танки идут по Праге
в закатной крови рассвета.
Танки идут по правде,
которая не газета.
Совесть и честь вы попрали.
Чудищем едет брюхастым
в танках-футлярах по Праге
страх, бронированный хамством.
Поэт-фронтовик Твардовский прочел с трибуны:
Что делать нам с тобой, моя присяга,
Где взять слова, чтоб рассказать о том,
Как в сорок пятом нас встречала Прага
И как встречает в шестьдесят восьмом.
Прибавилось забот особым отделам в войсках. Далеко не все солдаты и офицеры, участвовавшие в чехословацких событиях, одобрительно отзывались о советском партийном руководстве, пославшем их «навести порядок» в другой стране. В письмах, приходивших на родину из военных городков в ЧССР, все описывалось не так, как об этом сообщала советская пропаганда.
Власть реагировала традиционно. По всем каналам радио и телевизионного вещания, информагентств и прессы в один голос звучали четко прописанные в кремлевских кабинетах тезисы о «братской помощи чехословацкому народу в деле защиты завоеваний социализма».
Так умер, не родившись, «социализм с человеческим лицом».
