РУСНАРКОС

[KOHCUJIbEPU]

Знакомьтесь с Олегом — неординарный человек с железными нервами и феноменальной интуицией, который работает в мире, где правила игры постоянно меняются. Он не ищет легких путей ведь, его задачи — более сложные, чем просто зарабатывать деньги. Его задача — не попасть за решетку и продолжать жить на свободе, несмотря на турбулентность и отсутствие четких правил.​

Олег — как капитан пиратского корабля в мире беззакония и непредсказуемости. В его деле нет места для слабых. Каждый день — это борьба с неопределенностью, криптовалютными штормами и кадровыми проблемами. Он с легкостью чувствует людей по первым словам в переписке, и точно знает, что в мире без гражданских прав можно доверять только собственным инстинктам.

Готовы к турбулентным поездкам в мир нелегальных бизнес-операций? Тогда следите за историей Олега — человека, который каждый день выживает в мире, где невозможно получить помощь и все всегда на грани.

Посвещается Дону.​

Сообщение обновлено: 21 Янв 2025

Из всех вин, самое пьянящее - это воля.​

Меня зовут Олег, сегодня мне исполнилось 34 года и это мое главное достижение в жизни. Я типичный представитель потерянного поколения сытых 2000-х. В 14 лет выпил первый стакан самогона, в 15 выкурил первый косяк травки, а в 16 продал первые 100 гр амфетамина наркам из г. Сортавала, Карелия, с которыми целые сутки до этого, упоротый до невозможности, протанцевал на танцполе в одном из самых отьявленных заведений города – клубе Классик. Я поделюсь тем, как пришел в этот бизнес, сколько раз пытался бросить, и как это повлияло на мою жизнь.

Шел 2008 год, страна вставала с колен, а цена барреля нефти стремилась к 100 баксам. Весна во всю силу разгоняла серые питерские тучи, впереди маячили выпускные экзамены и у всех на уме крутилось решение в какой из ВУЗов поступать.

Это была обычная пятница, традиционно после уроков мы сидели на ступеньках лестницы на последнем этаже одной из парадных на окраине Питера. На сэкономленные с проезда в автобусе и школьном обеде деньги мы купили полграмма гашиша и со спорами делили его на равные части. Мой ближайший друг и подельник по наркотическим делам Петр Ботт положил кусочек гашика на сигарету, вставил в отверстие пластиковый бутылки (самый распространенный способ курения гашиша в питерских подворотнях) и, объявил что поступает на оперативный факультет в университет МВД.

"А чего?": невозмутимо сказал он, облизав пересохшие от амфетамина губы. "Мне выдадут форму и полицейское удостоверение, что является неоспоримым преимуществом при перевозке наркотиков по городу. Мы знаем как работает этот бизнес на улице, и в дополнение я смогу изучить всю систему изнутри": он снова подцепил кусочек гашиша на сигарету и сунул ее в бутылку.

“В дальнейшем мы сможем войти в партнерство с нашими районными барыгами, найдем оптовых покупателей. Есть шанс сделать головокружительную карьеру и заработать денег, на которые наконец сможем уехать в Европу и зажить по-человечески".

Только Петр немного лукавил и подстраивался под жизненные обстоятельства. Семья решила отправить его служить в мусарку, потому что он становился совершенно неуправляемым. Мать-одиночка надеялась что такое учреждение и строгая дисциплина смогут "продлить его жизнь на свободе".

Безусловно были и личные обстоятельства. Мой дружок, будучи щуплого телосложения и не уверенным в себе, надеялся обрести ту самую уверенность и скрыть собственные комплексы под мундиром и погонами. Полицейская фуражка должна была придать ему солидности, а надпись МВД и двухглавный орел - вселить уважение и трепет в окружающих. Помочь ему должен был армейский товарищ отчима, который дослужился до какой-то невероятной генеральской должности в Москве, и обещал помочь с его поступлением. Петр был несказанно рад, уверовав во всесильность дяди генерала, и продолжил свое беспечное существование без всякого желания подтянуть знания перед вступительными экзаменами. Что было странно, ведь успеваемость будущего офицера была на уровне “ниже плинтуса”.

Выкурив еще гашиша и запив это удовольствие пивом с речью выступил Анатолий - наш третий подельник. Он рассудил, что это феноменально охренительная идея. Наркоиндустрия набирала обороты, все наши друзья из окрестных дворов так или иначе были вовлечены в тему легких и не очень наркотиков. Кто-то в качестве потребителя, кто-то уже зарабатывал на этом. Ведь спрос на стимуляторы и марихуану был феноменальный.

“Почему бы не узнать как все работает изнутри. При наличии полицейской формы и ксивы, пусть и жалкого курсанта, мы сможем возить и продавать стаф по всему городу без подозрений”: резюмировал он.

Стоит отметить, что в те времена профессия "Оборотень в погонах" была распространенной, хоть и не сильно уважаемой в местах нашего проживания.

При таком повороте событий мои планы поступать в СПБГУ на юрфак обретали новые смыслы. По логике Уголька (эту кличку Анатолий получил за темный цвет кожи, как наследство от отца – армянина) я быстренько нахватаюсь всякой юридической чепухи, обрасту влиятельными связями среди элиты города и смогу осуществлять прикрытие нашего бизнеса с юридической стороны, а проще говоря, знать тех, кто знает кому дать взятку.

И в его словах было много объективного и здравого, безусловно с поправкой на те лихие времена и царившие нравы в стране. В те самые годы на политический олимп нашей необъятной родины восходили звезды, рожденные в туманности лиговских дворов и того самого юридического факультета СПБГУ. Поэтому амбициозные горожане только и думали о том, как бы пристроится к тому, кто учился в те годы с теми самыми о ком сейчас уголовный кодекс не разрешает говорить кроме как в подчиненно-восхитительной форме.

Ему же, нашему черному брату (Толику), отводилась роль маркетолога и начальника отдела продаж. Его природный талант продавца по отцовской линии и острый язык от матери-профессора лингвиста могли существенно этому поспособствовать.

Так и решили, скрестив руки в стиле троицы мушкетеров: один за всех, и все за одного. Петр дал свое согласие на службу во благо родины, я заявил на семейном ужине что хочу стать юристом и непременно поступить на тот самый юридический факультет, а Анатолий с поступлением в ВУЗ решил повременить, ведь впереди нас ждали “блекджек и шлюхи”.

Наши нетрезвые решения воспринимались родителями как проблески здравого смысла на фоне общей безнадежности в среде одноклассников и шанс для их любимых детей вырваться из замкнутого круга неравенства и вечной борьбы за существование.

Мои родители стали лихорадочно искать знакомых, кто может оказать помощь в поступлении в такое достопочтенное заведение, как СПБГУ на бесплатную форму обучения! Для реализации этой дерзкой затеи, именно дерзкой, у них созрел план. Моя мама - профессор филологии в третьесортном ВУЗе и отец, заведующий кафедрой на соседнем факультете, оставались людьми советскими и наивными. Они простодушно надеялась, что среди знакомых в научной среде города смогут через общих знакомых найти преподавателей юридического факультета СПБГУ, состоящих в приемной комиссии. А дальше договориться с ними о репетиторстве для их сына и тем самым гарантированно сдать вступительные экзамены. Через пару месяцев звонков, встреч, переговоров, домашних скандалов и разорванных шаблонов родители “вылили на меня холодный душ”.

Их заведомо коррупционная схема, уже давным давно была освоена, опробована и стабильно работала. Только контакты в профессорской среде и научные связи ничего не значили. Никаких поблажек детям советской интеллигенции. Лояльность профессоров на приемной комиссии стоила столько же, сколько и поступить на платную форму обучения. Что для моей семьи было неподьемным бюджетом.

Пришлось срочно созывать совет директоров нашего наркопредприятия и обсудить сложившуюся коньюктуру рынка на даче у Толика. Встречу снова сопровождали пиво, марихуана и новые треки Смоки Мо.

Выслушав мою пессимистичную речь, Анатолий пошел ва-банк, и предложил заложить ростовщикам квартиру на Петроградке, которую мне оставила любимая бабушка. Он на 100% был уверен, что к осени мы начнем серьезно зарабатывать. Аргументы звучали железно: у нас будет Петр в полицейской форме и я с толстой визитницей контактов по всей вертикали власти. А что касается процентов по кредиту ... да кто вообще думает о таких мелочах, когда впереди глобальные перспективы.

“Нужно думать масштабно, на перспективу, развивай бизнес мышление”: Толик умел уговорить, да и здравый смысл в моей голове уступил место эйфории и кайфу.

Анатолия я знал не первый год, он умел обещать, убеждать и строить планы, но был ленивым и безответственным, что свойственно начинающим наркоманам. На его фоне я еще не до конца потерял голову и здравый рассудок от частого курения травки. Поэтому решил что застрахуюсь от форсмажорных обстоятельств и обязательно найду работу, чтобы оставленная мне в наследство бабушкина квартира не ушла ростовщикам за просроченные платежи по учебному кредиту.

Но это было не единственное препятствие на пути к благоденствию. Предстоял квест, который нужно было пройти Петру, чтобы поступить в полицейский университет. И это был полный треш. Как оказалось ему предстояло отсидеть в очередях на медкомиссиях, несмотря на взятку в 600 долларов за плоскостопие. Заниматься с "репетиторами" из того самого университета, чтобы гарантированно сдать экзамены. Пройти отбор в местном отделении полиции, чтобы они дали согласование на поступление. Хотя этот этап оказался самым простым, нужно было всего лишь купить новый принтер в отдел кадров и одобрение было на руках у Петра. Такой старт его карьеры вселял оптимизм в наши планы. Раз уже на этой стадии его учили давать взятки и решать вопросы через личные связи, то во время самой учебы из него точно сделают профессионального коррупционера.

Выпускные экзамены, последний звонок с их соплями и оптимизмом покорить мир, а также желанием трахнуть пьяную одноклассницу на столе учителя прошли стандартно. Сопли, слезы, обещания не расставаться и помнить альмаматер – были, одноклассница и секс - нет.

Незаметно наступил питерский июль. Один из двух месяцев в году, когда природа проявляет немного благосклонности, солнце греет почти как в южных широтах, а белые ночи не дают возможности сделать перерыв на сон между пьянками. Уговорами и манипуляцией нашей троице удалось выпросить у родителей разрешения и денег на пару недель отдыха. Железный аргумент – вхождение детей во взрослую жизнь, сработал. Нас отпустили в путешествие в Анапу на поезде. Безусловно не Ибица, но это было единственное что мы могли себе позволить.

Анапа встретила нас классическим пейзажем: пузатые мамаши и папаши, постоянно орущие детишки, мелко-сраное море и заоблачные цены на подгоревший шашлык. Единственным ярким пятном этой картины был дешевый коньячный спирт. Как вишенка на торте к нам подселились две подружки без денег, которым мы уступили одну из наших комнат в надежде на интим.

Через пару дней наши подружки исчезли, увезя с собой обещанный интим и деньги, безалаберно оставленные Петром на самом видном месте. Проведя еще несколько дней в этом клоповнике и продолжая бухать мы решили что заслуживаем лучшей жизни. Решение возникло само собой - КАЗАНТИП, тем более именно о нем говорили покинувшие нас феи.

Стоит отметить, что из Анапы мы все-таки смогли увезти кое что. Это было роковое знакомство Петра с робкой и милой провинциалкой Леной. В нем она увидела возможность свалить из этой дыры, его блистательную карьеру, служебное жилье и переезд в столицу империи.

Далее первый утренний автобус, обещания любви Леночке, обыск и издевки на границе и к вечеру мы уже в этом легендарном месте. Тут должно начаться описание того, как мы круто танцевали по пояс в море под таблетками МДМА, встречали рассвет в обнимку с красотками и шампанским, чертили дороги кокаина с первыми встречными.

Но ничего похожего с нами не случилось, амбиции не совпали с реальностью. Из наркотиков мы только смогли раздобыть местной травки, растущей под открытым небом. Ей мы укуривались с утра и до заката. А еще с нами был приятель Коньячный спирт, незабываемая атмосфера, абсолютное чувство свободы, юношеский оптимизм, удивительные люди с которыми мы завязали множество полезных в наркобизнесе знакомств.​

 

[KOHCUJIbEPU]

Серия 2. Первые шаги в учебе и наркобизе

Август начался для нас по-разному. Петр, как и было обещано, попал в царство муштры, уборки и “экзаменов”. Его ставили на уборки туалетов, тротуаров и коридоров, давали строительные задания, фактически эксплуатировали как бесплатную рабочую силу. А в перерывах отправляли бесцельно сидеть в аудиториях. На первый взгляд в этом не было никакого смысла, а он был. Пока он тратил последние летние дни на полнейшую ерунду за дверьми кабинетов кипела работа.

Родители курсантов и курсанток лихорадочно носились по этажам, переговаривались с офицерами и искали с кем бы договориться о поступлении. Кому дать денег, чтобы их ребенок стал офицером на страже закона. И, что не удивительно, самыми удачливыми из них оказались приезжие с горных республик гордого Кавказа. Они не стеснялись делать этого в открытую. А за счет своих связей и родственников, чьи дети уже учились в этом заведении, быстро находили нужных коррумпированных офицеров. Доходило до абсурда: отец и сын приезжали в город на грузовике груженым картошкой. Пока сынуля тянул лямку абитуриента и драил коридоры, батя распродавал свой товар, а вырученные деньги уходили нужному человеку в погонах.

При редких встречах с нами Петя изнывал и не упускал случая поныть. Ведь дальше его ждали формальные экзамены (стало ясно что все было куплено и распределено заранее), выдача формы, присяга, муштра, сборы, наряды, трудовая повинность, жуткая питерская осень и тупизм. Тотальный и непроходимый тупизм. О каком образовании могла идти речь, когда уровень подготовки будущих офицеров был такой же разный, как их этнический состав и фамилии: Панасюга и Санал. Мухудада и Шкварок, Тыщ и Могила. Защитники родины приехали со всех концов необъятной родины, некоторые буквально испытывали проблемы с четким изложением своих мыслей и жутким акцентом.

Причиной такого многообразия были квоты на поступление абитуриентов из регионов. Предполагалось, что после окончания ВУЗа молодые образованные офицеры вернутся в свои города и села, где поднимут профессиональный уровень вверенных им коллективов. Но в реальности никто никуда возвращаться не планировал, вкусив городской жизни и поняв перспективы большого города.

Во всем этом цирке и имитации деятельности радовало только одно – всепроникающая и неприкрытая коррупция. У нас не было сомнений, что Петр бесцеремонный и от природы талантливый в выстраивании социальных связей преуспеет в своей профессии и будет надежной опорой нашего наркосиндиката.

Второй член команды - Анатолий, ожидаемо был снят с материнского довольствия, т. е. лишен обязательного минимального дохода. Это вынудило его искать работу, и помня о наших грандиозных планах он решил изучить механику продаж, для чего устроился продавцом бытовой техники в “Эльдорадо”.

Что же до меня, то будучи прагматиком, боясь потерять бабушкину квартиру и под давлением родителей устроился официантом в Молоко. Надеясь хорошенько подзаработать в пик туристического сезона. Там я познал мизерную ценность ручного труда, корпоративные стандарты чистоты и пообещал себе никогда больше не оказаться в подобном рабстве.

Осень мы встретили по-разному. Слушая августовские рассказы Петра о наглости и дерзости представителей южных республик, я злорадствовал как мог будучи уверен что попал в высшую касту белых людей. Но оказалось у “черных братьев” тоже есть высшие касты, планирующие приблизиться к небожителям. А сплоченность и землячество – их общая и сильная черта. Они быстро сбивались в стайки, находили бывших односельчан среди старших курсов и заручались их моральной и физической поддержкой.

Все это приводило к тому, что бородачи быстро осмелели, вели себя дерзко и вызывающе. В скором времени очередь дошла и до меня. На вид шюплый, с впавшими глазами и синяками от недосыпов (наркоманить и тусоваться мы не переставали) я был отличной мишенью проявить свою смелость и возвыситься среди соплеменников. Что и произошло во время одного из бесцельных сидений в аудитории во время перерыва. Мне "повезло", выступить в мой адрес решил самый здоровый и страшный на вид представитель города Дербент. К слову он был очень почитаем среди своих единоверцев, по-видимому за огромные размеры и волосатое лицо.

- "Вэй, ты, а че такие синяки под глазами? Наркоман что-ли? Га-га-га": провоцировал чернявый.

Это же “га-га-га” подхватили и остальные из стаи. Русаки опустили головы, не замечая провокации в мой адрес. Смелостью элитные детки не отличались, предпочитая спрятаться за снобизм и брендовые шмотки.

Но юность на окраине северной столицы научила выживать. Еле сдерживая дрожь голоса я заявил на весь класс, что это не его, бородача, дело. Дальнейшие подъебки закончатся на заднем дворе кровавой дракой, где он меня, конечно, закатает в асфальт. Но, как только он выйдет за пределы Университета, а рано или поздно он это сделает, его отловят мои белые братья и будут также грубы, как и он сейчас. Пауза и невнятное: "Вэй, брат, ты че, я же просто спросил". На этом все. На удивление, этот эпизод сыграет важную роль в моей жизни. А среди золотой молодежи нашего курса я стал уважаем и желанным гостем.

Петра мы видели все реже и реже. Принцип "чем бы солдат не занимался, лишь бы заебался" работал и в полицейском Университете. Отпускали его не раньше 6-7 вечера, на построении надо было быть в 8-30 железно. За опоздания сразу же выписывались наряды на уборку опостылевших сортиров или что еще хуже суточные дежурства на выходных.

Так незаметно он стал рабом системы. "Патриотическая блевота" лилась в его уши нескончаемым потоком, новые знакомства как-то отдалили его от нас и планов сделаться Донами Пабло. Нет, что вы, торчать он не переставал, просто пришлось заменить это водярой. Связующим звеном и любимым лакомством в этой среде. Но еще поразительным было другое – карьера Петра шла в гору. По какому-то странному стечению обстоятельств, природной ушлости и поразительной изворотливости, воспитанной задворками северной пальмиры сначала он окончил первый семестр круглым отличником. Дальше больше, он как-то незаметно для себя примерил роль подающего надежды, уверовал в свои силы, сдал экзамены за первый курс также на отлично и был зачислен в неформальный список кандидатов на красный диплом. Что в этом списке такого? В гражданском ВУЗе ничего, а вот в мусарке - это существенные послабления режима и лояльность со стороны руководства.​

Наш полисмен окончательно уверовал в свою уникальность и нужность системе. На зачете по информатике он заявил преподу что его отчим алкаш, а несчастная мать вкалывает на трех работах и не вынесет такого разочарования. Сработало, майор от такой наглости выставил зачет. Рукопашный бой будущий офицер сдал за бутылку коньяка.

Но верхом цинизма был зачет по оперативно-какой-то-там-деятельности (ключевой предмет для любого копа). Согласно многовековой традиции, дабы получить 3 балла и не попасть на летние пересдачи, от соискателя требовалось всего лишь купить один альбом-схему. Формально - это было учебно-методическое пособие, выполненное в текстово-графическом виде (по-человечески – презентацией). Фактически – эту макулатуру печатали на университетской типографии профессора кафедры и втюхивали всем учащимся по сходной цене. Петр, забивший на данный предмет, купил три таких издания.

На экзамене он промычал какую-то околесицу, на дополнительные вопросы не нашелся что ответить кроме как тройной любви к предмету, что поставило преподователей в тупик. Будь один альбом, поставили бы тройку и отправили наглеца мыть коридоры, но их было больше. Это был шах и мат системе “купи албом-получи тройку”, Такой цинизм был в диковинку даже матерым служакам. Но сработал неформальный список отличников, разнарядка сверху по выпуску краснодипломников и покровительство начальника, ставшего с того момента смотреть на Петю с подозрением.

А судьба продолжала сыпать новые бонусы нашему оборотню в погонах. Неожиданно объявился его родной отец, успевший стать к тому моменту весьма успешным бизнесменом. Дабы загладить чувство вины за долгое отсутствие в жизни Петра и поддержать служаку он с барского плеча отвалил сыну однокомнатную квартиру с ремонтом в Автово. Тогда-то эпистолярные отношения с Анапой приобрели очевидные перспективы и Леночка, не долго думая, на первой же электричке примчалась с черноморского побережья в питерскую слякоть.

А тем временем Толян поддерживая и укрепляя связи с новыми друзьями с Казантипа, углублялся в пороки. С вечера пятницы по ночь понедельник он нюхал амфетамин, шатаясь по самым жестким наркопритонам города. В будние дни изображал из себя примерного продавца и курил гашиш в обеденные перерывы. Как оказалось, отказываться от наших первоначальных планов он не собирался и однажды заявил что нашел выход на неограниченное количество супер чудесного напитка – бутират.

Нам всего-то нужно было где-то в Ленинградской области забирать бутыли с концентрированным напитком, разбавлять его в строгих пропорциях, разливать по мелким тарам и сбывать его многочисленным знакомым. Не о таком старте наркокарьаеры мы мечтали, но отступать было некуда. На мне висели просрочки по учебному кредиту, от знакомства с высшим светом толку было ноль. Петр после долгих уговоров, что стало для нас полнейшей неожиданностью, все же согласился “торговать формой” и “рисковать карьерой”.

По будням мы продолжали исполнять роль добропорядочных и патриотично настроенных горожан, а в пятницу я брал у матери машину, Толика, Петра и мы ехали к поставщику за бутиратом. Нарколабораторию организовали у меня в квартире на Петроградке, обороты росли, мы стали обрастать знакомыми. Часто вместо денег получали по бартеру гашиш или амфетамин, пускали их в торговлю и для собственного употребления. Я смог прикупить приличный гардероб и регулярно посещать вечеринки моих богатеньких сокурсников. Щеголять наличностью и даже обзавестись стареньким 220-м мерседесом, купленным для общего дела.

Так незаметно исполнился год с тех посиделок в парадной, когда мы составили свой дерзкий и беспечный план создать наркосиндикат и заработать миллионы. И, что удивительно, по-тихоньку он притворялся в жизнь. Мы уверовали что “поймали Бога за яйца”, а за одно оседлали золотого Тельца. Но в одно прекрасное летнее утро случилась неожиданность, остановившая наш бизнес проект. Уголек, так и не озаботившийся высшим образованием и полностью отдавшись исполнению нашего плана, позвонил из военкомата с отвратительными новостями. Его увозят в учебную часть на курс молодого бойца и постоянной связи с ним не будет.

Причиной такого поворота судьбы был его родной дед - отставной полковник советской армии и домашний тиран, который хотел видеть внука в военной форме. Этот прожженный коммунист и деспот, только и ждал момента, ежедневно капая матери Толяна на мозг, что парень ни хрена не делает и катится по наклонной. Старик же не знал о наших грандиозных планах. Зато видел ухудшающееся здоровье внука и мертвецки бледный вид от избыточного употребления наркотиков. Последней каплей терпения стала разбитая машина матери, когда Анатолий заснул прямо за рулем, превысив дозировку бутирата. Однако мать, безмерно любившая единственное чадо, заключила с дедом сделку. Старик обещал оставить внука служить в военной части Петербурга, где его не покалечит дедовщина.

Для меня это был полнейший провал. Без наркосвязей моего брата-армяна дела полностью вставали. Никаких накоплений естественно не было, мы же серьезные парни и о завтрашнем дне не думали. Пришлось продать мерседес, к тому моменту приведенный в порядок, чтобы выплатить очередной транш по кредиту, отказаться от гламурного образа жизни, перейти на гречку и перебиваться заработками с продажи гашиша моим однокурсникам. Мое эго было посрамлено и валялось ниже плинтуса, теперь я был просто барыгой и нищебродом, сокурсники стали смотреть на меня свысока.

Все, кроме Мурада, того самого гориллы с волосатым лицом. Мой дерзкий ответ королю кавказской диаспоры привел к тому, что меня приняли в их круг. Я был единственным белым, кто приглашался на дни рождения и тусовки. Они всегда за меня заступались при любом конфликте. Но что самое ценное, я получил доступ к их коррупционным связям в Университете, работавшим надежно и стабильно как швейцарские часы.

А еще нашу дружбу скрепили учеба и мобильная связь, кардинально изменившая способы списывания и сдачи экзаменов. С Мурадом и его бандой мы разработали целую систему кашля и чихов - условных сигналов, вшили в рукава микрофоны, что помогало сдавать любые экзамены. Я помогал ему на тройки сдавать экзамены и благополучно переходить на следующую ступень, что для него было величайшим достижением и предметом гордости на родине. Он же подтягивал настоящих отличников и головастиков на другой конец провода, когда я сидел в аудитории с билетом.

В остальном я влачил жалкое существование еле сводя концы с концами и каждый день рисковал на продаже пары граммов гашиша и амфетамина. На лето снова устроился официантом в ночной клуб. Без Уголька продажа наркотиков не шла, не хватало его задора и природного таланта наводить связи.

Петр, окрыленный успехами, ни в какую не хотел рисковать упавшими на него благами и наотрез отказался воплощать наш план в жизнь. Леночка, быстро обосновавшаяся в Автово, навела свои порядки и посадила нашего брата к себе под юбку.

Толик периодически звонил мне из воинской части и жаловался на армейские тяготы и лишения, я на свое нищенское положение. Мы завидовали Петру, оказавшемуся прозорливее нас, хотя всегда считавшемуся самым бесперспективным в нашей команде.

В один из вечеров, когда уже начиналась долгая и промозглая питерская осень-зима-весна с ее низким небом, отсутствием солнца и леденящими ветрами, мне позвонил Толян. Чрезвычайно бодрым голосом выяснил дома ли я, сказал через пять минут спускаться на улицу. Во двор на полных ходах и очень резво влетела черная Волга, похожая на полицейскую машину. Я оцепенел от страха, потомучто дома лежала плитка гашиша. Опустилось стекло и из него высунулась налысо бритая голова моего братишки Уголька.

“Садись, есть разговор”: заявил новоиспеченный сержант, поблескивая сержантскими лычками на погонах.

Стоит отметить, что Толян имел страсть к машинам и был водителем от Бога, прекрасно знавшим Питер и его закаулки. Времени в армии он не терял. Оправившись от наркотической комы он очень быстро стал водителем какого-то высокого армейского чина и поступил в его полное и круглосуточное распоряжение.

Пока он рассказывал о своих карьерных взлетах, мы уже летели по Невскому проспекту, не обращая внимания на ПДД. Вполне ожидаемо на углу с Литейным за двойную сплошную нас остановил гаишник. Толян, не долго думая, достал из под козырька какую-то бумажку, сунул ее в чуть приоткрытое окно и, о чудо, сержант махнул палкой – езжай. Бумажкой оказался специальный талон, запрещающий полицейским досматривать всех и вся находившихся в этой машине.

Это обстоятельство и полное пренебрежение армейским уставом, законом и маралью вскружило нам голову от фантазий о потенциальных заработках. Тут же нарисовался Петр, заявившей что он часть команды и желает делить доход от нашего наркобизнеса в равных долях и твердой валюте. О своем отказе делать это со мной без Анатолия он быстро позабыл. Хитрость и ушлость присущая нашему подельнику, попала в благодатную среду полицейской Академии и многократно разрослась.

Наличие чудо-автомобиля со спецталоном и полицейская форма на переднем сиденье кардинально изменили наше материальное положение. Черная Волга кормила своих птенцов так, как мы никогда еще не кушали. Очень быстро мы смогли восстановить утерянные связи, возобновить работу лаборатории с бутиратом и выйти на прежние объемы продаж. Днем я просиживал штаны на лекциях и собирал заказы, а Анатолий катал своего босса по северной столице до вечера. Освободившись, он забирал меня с готовыми заказами и начиналась настоящая жизнь. Возможность спокойного и безопасного перемещения наркотиков по городу дала нам конкурентные преимущества и спокойные нервы.

Расширили наши возможности приятели по Казантипу Вован и Макс, у которых появились контакты с оптовиками, о которых мы грезили сидя в парадной несколько лет назад. За это время я смог закрыть все свои долги, оплатить учебный кредит и залечить израненное нищебродством эго. Уголька к моменту демобилизации ждала новенькая 520-я бэха. Не говоря о бытовых роскошествах, которыми мы себя баловали каждый день. В таком беззаботном и счастливом режиме подошла к концу служба в армии. Предвидя, что в скором времени мы лишимся своего гаранта безопасности – автомобиля и специального талона, мы постарались подкопить денег, расширить оптовые связи и подобрать для работы на улице верных пехотинцев, сами уйдя в тень.​

 

[KOHCUJIbEPU]

Серия 3. ПП- Первый прием​

Прошел год со дня демобилизации Уголька, а наше наркопредприятие работало и процветало. Мы ушли от розничной торговли из рук в руки, поднялись на следующий уровень в наркоиерархии – стали поставщиками уличных и мелких торговцев. Покупали по полкило гашиша и амфетамина, литрами бутират, перефасовывали на мелкие обьемы и отдавали, как правило под реализацию, нашим розничным продавцам. Для всей этой нелегальной деятельности арендовали убитую квартиру на Лиговке, в тех же краях где вырос президент, для транспортировки оборудовали тайник в автомобиле и все та же полицейская форма Петра на переднем сиденье.

Понятно, что каждый кто решался связать свою жизнь с нарко дистрибуцией, сильно рисковал. А всякий человек, который постоянно рискует, находится в режиме перманентного психологического стресса. Чувства обостряются, возникает непреодолимое желание как-то разгрузиться, подсознательно хочется успеть насладиться всеми благами жизни - ведь ощущение, что все может в раз закончится и надолго, а может и навсегда, заставляет использовать любой шанс почувствовать то блаженное состояние, которое называется счастьем. Каждый внешний раздражитель, указывающий вам дорогу к этому самому счастью делает вас довольно беззащитным перед сильными и незнакомыми доселе ощущениями, заставляет учащенно биться сердце и в какой-то момент полностью захватывает сначала ваше внимание, затем воображение, а потом и вас самих.

В моем случае таким “раздражителем” стала Ева. Она была родом из Питера и как раз в лето нашего знакомства закончила “Кулек” или Институт Культуры и Искусств, намереваясь строить карьеру искусствоведа. Она очаровала меня сразу, я влюбился в нее. По уши и безоглядно! Со всей мощью человека, живущего в постоянном риске.

Стройная, спортивная, с невероятно-развитым чувством вкуса - любая даже самая простая вещь смотрелась в комплекте с Евой как произведение искусства. Темно-русые, шелковистые, всегда блестящие как шерсть у породистой кошки, Ее глаза были неопределенно-серовато-голубовато-зеленоватые и невероятно выразительны. Бывало посмотрит и еще сказать ничего не успеет, а ее умные, живые и чуть насмешливые глаза все скажут раньше, чем она заговорит. Я часто ловил себя на мысли, что любуюсь ей как свихнувшийся коллекционер, случайно ставший обладателем мирового шедевра.

Очень быстро она переехала ко мне на Петроградку и мы зажили как король и королева. Единственно, место работы у королев, как правило, совпадает с местом проживания, а моей королеве приходилось ходить на работу, честно говоря, не очень ясно зачем. Перспектива конечно, понятно, иллюзии, мечты. Теперь - то я понимаю, что жить надо здесь и сейчас, не тратя время на глупые и, не приносящие дохода занятия, пусть даже и с перспективой. Теперь я знаю точно, перспективой называется прикрытие, завеса нежелания изменить традиционный уклад жизни, навязанный общественными обычаями. Играя в эти игры всю жизнь, мы вечно упускаем главное.

Являясь существом несомненно возвышенным моя возлюбленная отнюдь не была ханжой, она прекрасно понимала что такое жизнь. Более того она любила эту самую жизнь. Ей нравилось жить не ограничивая себя ни в чем (кроме перспективы). Ей чужды были глупые общественные табу и стереотипы. Чувствуя это я решил расскзаать ей о своей профессии честно, но без деталей о том, какие сроки за это предусмотрены. Все что она спросила: “Это безопасно?”, на что я уклончиво промолчал.

- “Безопасен”!: рявкнул здоровенный ментяра, защелкивая мне наручники на заведенных назад руках. Справедливости ради надо заметить, что безопасен я был уже секунд 30. И все потому, что все 30 секунд на мне прыгала и возилась, мешая друг другу целая орава ментов. Еще потому, что их стараниями мою голову украшал целлофановый пакет с надписью “Пятерочка”” и с запахом кефира внутри. Для чего они его натянули мне на голову? Не знаю, видимо боялись, что я их укушу. А может они в своих фантазиях именно так представляют пойманного злодея - с пакетом “Пятерочка” на голове. Об этом недурно у них самих было бы спросить, но в тот момент, признаться, мне было не этого. И понять меня можно.

Был полдень обычного дня. Иду, никого не трогаю. Собираюсь выбросить мусор в контейнер на улице. Прекрасный солнечный день! Мысли заняты предстоящим турне в Швецию на знаменитом “пьяном пароме” - удивительном изобретении финского алкоголизма. И вдруг со всех сторон выпрыгивают человекообразные, валят с ног, возят в пыли, вопят как ближайшие их родственники-орангутанги и вообще ведут себя на мой взгляд, дико и даже не рационально. Видимо, в полицейском представлении в тот момент я олицетворял собой “Поверженное зло у мусорской альма матер”.

Достаточно насладившись плодом своего творчества, вдоволь натанцевавшись обычных в таких случаях ритуальных плясок, менты решили выяснить говорю ли я на их ментовском наречии. По ту сторону пакета послышалось сначала злобное рычание потом какое-то бульканье, переходящее, наконец, в шипение, Вся эта кккофония звуков с примесью русского и мата, была направленна на выяснения следующего факта: осознал ли я или еще нет, что мне пришел конец. При этом к запаху кефира на моей стороне пакета примешался перегар спиртного. То есть ментовской интеллект кумулятивной струей пробил самый надежный в мире целлофан системы “Пятерочка”. Понятное дело, что даже героический и видавший виды капитан Кук осознавал, что ему пиздец, когда его окружила толпа коренных гавайцев, что же говорить о мне-простом художнике теневого жанра. Признаться честно, струхнул я нешуточно. Кроме того, я был молод и не умел еще философски относиться к происходящему.

В общем я поплыл. Все самое неприятное во время приема, как правило, происходит в первые мгновения. Потому, что из состояния нормальной спокойной жизни вы вдруг резко переходите в адский ад и в этот момент вы наиболее уязвимы. Это потом менты перестанут рычать и шипеть, стучать по вам кулаками и подручными предметами, потом вы начнете относительно спокойно выстраивать линию защиту и с вами даже начнут обращаться в соответствии с вашим процессуальным статусом. А в начале эмоции и адреналин. Вот и все, что в начале.

Тут-то многие и совершают ошибку, поддавшись обманчивому искушению договориться любым способом с этой адской оравой. Все что угодно, что б только сняли с башки этот чертов пакет, что б перестали бить и орать, что б вспомнили, что ты человек, а не макивара, что у тебя есть какие-то там права.

“Боже! А еще ведь Ева! Сегодня выходной! Она как на зло дома! Сейчас она невольно станет участником всего этого ужаса! Что же делать? Как ее уберечь от всех этих кошмаров – задушевных менто-бесед, повесток, допросов? Как? “: в моей голове неслись нескончаемым потоком не давая одуматься. Ну и ладно, выдам им травку, которую всегда имел для собственного употребления, а там разрулю как-нибудь. Лишь бы сняли пакет и не трогали Еву. Так я решил тогда.

И так не решайте НИКОГДА! Упирайтесь, до последнего! Не берите на себя ничего. Виновны-невиновны-не важно! Не решается вопрос деньгами на месте-все! Молчите! 51-статья и ни на какие уговоры и ни на какие милые увещевания, даже если полицейский прикинется агнцом Божьим - не видитесь! Если есть товар и вы знаете, что его вряд ли найдут - не сдавайтесь сами никогда. Стаф всегда, при любых раскладах будет могильным камнем вашей защиты и вишенкой на торте следователя. Но я тогда дал слабину. И в обмен на то, что менты не будут беспокоить Еву, я согласился выдать им стаф.

А им только этого и надо было! Впоследствии выяснилось, что действительно, кроме показаний моего покупателя, случайно прихваченного в одном из ночных клубов во время рейда, у них ничего и не было. Правда, еще кое-какие косвенные доказательства имелись, но в те времена этого было не достаточно, что бы отправить в тюрьму. Это сейча почти ничего не требуется, что б посадить кого угодно и за что угодно, а тогда была какая-то видимость законности. Еще прокуратура играла какую-то, прокурор мог не подписать арест, если считал, что дело сшито с нарушениями или доказательств маловато, в общем тогда был шанс. А вот когда в материалах появляется стаф, да еще если он, идентичен ранее изъятому у твоего покупателя, вот это уже то самое, о чем подумал Кук в толпе гавайцев и я у помойки с пакетом на голове.

Как только менты услышали, о моей готовности выдать товар, так в мгновение ока отношение к моей персоне изменилось. С товарищами произошла разительная перемена - они перестали быть дикарями, предложили закурить, согласились исключить из процесса Еву, естественно сняли пакет, а я вместе с ними отправился в квартиру, где ждала меня с пустым мусорным ведром моя ненаглядная Ева. И тут вместо пустого мусорного ведра я притащил домой к возлюбленной целую стаю свирепых мусоров. До сих пор сердце обливается кровью когда вспоминаю эту душераздирающую сцену. Ну ладно я, психика у меня устойчивая, да и готов я был теоретически к такого рода событиям. Известно, работа не спокойная, но она. Как невыносимо тоскливо мне стало когда увидел ее огромные от ужаса глаза, когда она увидела меня в окружении зоопарка и к тому же в наручниках. Вид наручников больше всего ее поразил. Она сложила перед лицом руки, так как-будто собиралась молиться и неотрывно, как-то завороженно смотрела на мои запястья, украшенные кандалами. Ева не слушала главного мента, точнее сказать слушала, но как-то вскользь - она смотрела на эти проклятые наручники! Они в раз стали олицетворением, не весть откуда свалившегося кошмара, квинтэссенцией самых ужасных снов и предчувствий. Так бывает, что не сам покойник страшен, а крышка гроба, прислоненная к двери квартиры где он жил, она как символ смерти.

Как я уже говорил, после моего согласия копы решили прикинуться людьми, догадались и сняли браслеты. Я давно заметил, что в присутствии умного и гордого человека даже самые последние подонки вынуждены вести себя максимально прилично. Видимо животные чувствуют скрытую силу и подспудно ее уважают. А менты, которые меня приняли, все же были больше людьми. Не были они никакими животными, а были просто обычными ментами, вели себя дяденьки милиционеры весьма корректно. Шуточек пошлых не отпускали, не хамили, единственно, гады, бар выпили весь, пока материал составляли. Важная деталь, что бар им отдала на разграбление сама Ева. Вот дорогие труженики свистка и дырокола, не побрезгуйте отведать напитков заморских, хлопните рюмачку - другую для поднятия жизненного тонуса.. Когда уж материал составили, понятые всюду расписались, всех нас допросили (кроме Евы, как и договаривались), добровольно выданный товар упаковали в специальный конверт, опечатали и собрались было уж уходить.

Ева вдруг решительно схватила за локоть главного мента и безапелляционным тоном заявила: “Настаиваю на том, что б меня то же официально допросили!”
- “С ума сошла! Ты что?. Мой план вывода из дела любимой катился к чертям. “Что на нее нашло - думал я? И что она собирается им сказать? Этого только не хватало”: я недоумевал.
- “Прошу Вас, допросите и меня! Я имею сведения, которые могут быть важны для дела”: продолжала глупить Ева.
- “Ребята, у нас договор. Девушку не трогаем, помните?”: игнорируя присутствие понятых, напомнил я.
- “Помните - не помните, договора открывать рот у нас не было, тем более в присутствии посторонних (кстати, понятые были настоящие - не как обычно у ментов заведено-какие-нибудь прирученные торчки – нет. В этот раз были настоящие - наши же соседи). Настаивает – допросим”: недовольно пробубнил старший полицейский.
- “Да, но я прошу только, что б допросили меня наедине. Сведения, которые я собираюсь сообщить носят несколько интимный характер, поэтому не могли бы вы все выйти в другую комнату, а я здесь расскажу вам кое-что важное”: такой, вот, дивный спич выдала моя Ева. Мне осталось только развести руками и гадать, что же она такое и главное, зачем собралась рассказывать товарищам?!
- “Это можно”: согласился главный коп
- “Сережа, допроси девушку, раз настаивает”: махнул он молодому оперу, прекрасно зная, что ничего существенного Ева им сказать не может, а скорее всего сейчас начнется банальная торговля по-поводу моего освобождения, к которой они сегодня никак не благоволят, так как явно собрались сделать результат на моем деле и все оформить официально и до конца.

Понятых отпустили, менты со мной на привязи прошли в соседнюю комнату добивать бар, а “Сережа” с Евой уединились в большой комнате. В скором времени ее допросили. Она вышла в коридор проводить меня, слезы градом полились из ее прекрасных глаз. Она обняла меня так крепко, как никогда до этого в жизни, будто собралась моя любимая раствориться во мне вся без остатка. Не передать словами, что я испытывал в тот момент! Ком подступил к горлу, слов не было. С трудом выдавил какую-то банальность вроде “Все будет хорошо”. А что там может быть хорошего, как там может быть хорошо? Ничего хорошего теперь быть не может. Вот, она расплата за беспечность, за независимость, за иллюзии, за любовь к комфорту и вообще ко всему в превосходной степени.

Меня привезли в УВД и сразу к следователю, чувствовалось что все изрядно устали.
“Посиди пока здесь. Сейчас изучим материалы, допросим, потом в КПЗ-там покормят, ну и вообще отдохнешь”: выдала дама в форме.
“То что отдыхать теперь мое основное занятие я уже разобрался, только честно говоря, предпочел бы помедитировать все же на острове в Карибском море, а не в КПЗ с перспективой на СИЗО”: я пытался отшутится.

Сижу, пристегнутый к ножке стола, “отдыхаю”, жду. Вдруг смотрю, менты забегали, засуетились. Из кабинета на выход, обратно в кабинет. На Сережу (того самого молодого опера, что Еву допрашивал), как-то недобро посматривают, он рядом со мной сидит и охраняет.
“А ну, отстегни его, пускай Петрович в коридоре посторожит”: рявкнул главный полицейский и закрыл за нами дверь. Петрович на меня как-то жалостливо глянул, хотел чего-то сказать, но только покачал головой и улыбнулся странной улыбкой.

Тем временем в кабинете следователя происходили удивительные вещи. Громко елозили по полу стулья, чувствовалось, что кто-то резко встает из-за стола, топот и шум непонятного происхождения вдруг сменялся руганью, суть которой, впрочем, мне не слышна была. Петрович увел меня от греха подальше в самый конец коридора, не желая, что бы я стал свидетелем какой-то неприятной сцены.

Затем, вместо анонсированного допроса у следователя меня повели в “Ленинскую комнату”, прям так и написано было “Ленинская комната” и морда его на стене – Ленина. В этой самой ленинской комнате под сменяющейся охраной разных ментов я провел часов 5. За это время я выучил наизусть устройство пистолета Макарова, автомата АКСу, Устав патрульно-постовой службы, текст присяги сотрудника внутренних органов и прочую муру, богато представленную на стендах этой мусорской Сорбоны.

А после за мной явилась лично утренняя следователь и одна без единого мента. Сняла наручники и повела к себе в кабинет. Однако вопреки ожиданиям, она начала свою проповедь с удивительного вопроса: “А что, уважаемый, такой-то Вы ведь петербуржец, судя по паспорту, значит ночевать Вам есть где?
- “Минуточку, мэм, а как же обещанное КПЗ, СИЗО, как быть с ГУЛАГОМ? А может мне хотелось своего “Денисыча” написать ? Беспредел какой-то творите, граждане начальники!” Нет-нет, ничего такого я не говорил и говорить не мог. Потому что сидел, ошарашенный известием о том, что ночевать смогу дома, а не в вышеперечисленных учреждениях с паскудными названиями. Но в чем прикол? Что это за удивительный поворот судьбы?

Следачка мямлила какую-то чушь, допросила, но про задержание и добровольную выдачу наркотиков почему-то ни слова. Спрашивала только о моем покупателе. Не знаком ли я с ним, случаем, не продавал ли ему кокаин, ненароком? Ну и все в таком духе. Понятное дело, ничего не продавал, ничего не получал. Потом она вышла и пришла уже с начальником и какими-то еще важными погонами. Погоны с разной степенью вежливости дали мне понять, что произошла какая-то неувязка в их преисподней и что по этой причине “тебе страшно повезло, парень! Мы - мол, пока тебя отпускаем, но ты, смотри, ж однако! Того, не этого, в общем не того!!! А то… А да, кстати, надеемся, претензий ты к внутренним органам не имеешь? Ведь ты ж рад, что тебя из бесплатно прокатили, напугали твою девку, мешок на голову нацепили? Да? Ведь это ж крутое было шоу?“

Домой не поехал, а помчался прямиком к надежным друзьям, куда привезли Еву мои близкие. И вот, я сижу в прекрасном, уютном ресторане на берегу Финского залива. Напротив меня сидит моя любовь – Ева. В моих руках ее руки, мы смотрим в глаза друг-другу и молчим. Она плачет, но не так как тогда при расстованиии, как ребенок, который приехал из пионерлагеря домой и увидел любимую маму. Но меня разрывало любопытство, как все получилось. И вот, что тогда выяснилось: дерзкий план моего спаения созрел в ее голове, когда происходило изьятие, описание и упаковка наркотиков. Она заметила, что конверт по-небрежности, был оставлен на столе под крышкой ментовского чемодана и как-бы в ее тени. Тогда-то и решила отчаянная женщина украсть конверт. Но сделать это при всех было нереально. Поэтому, когда все участники процесса удачно перекачивали в коридор, она и придумала весь этот цирк с индивидуальным допросом. По счастью для этого выделили не самого опытного паренька, да еще и уставшего, да плюс спиртное, словом, цепь везений.

Но какой риск! Ведь на любом этапе любой мент мог проверить наличие конверта в чемодане, они и должны были сделать это перед уходом! И что тогда? Выкинуть товар из окна – поднимут. Спрятать ? Найдут. Оставалось только надеяться на чудо. И оно произошло.
“А что же ты говорила Сереже, пока перла пакет? Ведь надо ж было нести какую-то отвлекающую внимание “пургу”?”
“Милый, ты ведь не будешь ругаться? Честно-пречестно? Помнишь, в Амстере в магазине для взрослых я упросила тебя купить кое-какие игрушки?
“Да, помню, - и что?”: невольно вытянулся я, изображая внимание,
“Так, вот я сказала ему, что ты хранишь в одной из них около 100 грамм кокаина. Она запаяна таким способом и так сразу не откроешь. Это, типа, надежно спрятанный запас “на черный день”. Я отдаю его вам, в надежде, что это как-то повлияет в хорошую сторону на его дальнейшую судьбу, а вы уж там сами решите каким образом его использовать. Естественно, объявлять во всеуслышанье об этом не надо, так как я не хочу, что б мое участие в этом деле было придано огласке. Поэтому забирайте и уходите как-будто ничего и не было. Полицейский обрадовался, убрал игрушку, взял с меня какие-то объяснения ни о чем, он их сам и придумал, а я, пока он строчил объяснение, с той стороны чемодана украла пакет. Ну, и все. Обрадованный коп собрал чемодан, ну а дальше ты все знаешь.

Я полчаса буквально валялся под столом, давясь приступами смеха. Копы в буквальном смысли остались с хуем! Это не с шестерками “на погонах” оставить собутыльника, когда в дурака играешь. Мы еще долги обсасывали эту ситуацию, представляя рожи ментов, которые пилили секс-игрушку в надежде извлечь из нее стаф. А ведь если разобраться, шутка на грани. Я преступник, менты охотники на преступников - ну это ладно. Но моя милая, моя утонченная, моя самая любимая на свете Ева на какой риск пошла. Но этот случай поселил в ее душе сомнение, чего я совсем не заметил.

Из этого урока я не сделал кардинальных выводов о смене профессии, только сменил телефон, переехал в сьемную квариру и обновил автомобиль, зарегистрировав его на мать. Продолжал курить травку и наслаждаться жизнью, быстро забыв чувство страха, испытанные в тот день. Ева, будучи натурой утонченной ничего не забыла, прежней беззаботности в отношениях не чувствовалось, ее преследовал страх за меня и себя. Она просила меня уйти из этого бизнеса, я обманывал что постепенно это делаю. Перестал говорить ей правду, устроился на вымышленную работу, меньше проводили времени вместе. Сейчас понимаю, что тогда я сделал выбор: жизнь с ней или накропрофессия., а в тот момент надеялся что все само собой рассосется и пройдет. Но долго это не могло продолжаться и настал критический момент, когда она ушла, попросив больше ей не звонить.

 

[Удалённый пользователь 144464]

Маловато картинок.

 

[Pavelecky]

Интересная история)

 

[Beekeeper]

Серия 3. ПП- Первый прием​

Прошел год со дня демобилизации Уголька, а наше наркопредприятие работало и процветало. Мы ушли от розничной торговли из рук в руки, поднялись на следующий уровень в наркоиерархии – стали поставщиками уличных и мелких торговцев. Покупали по полкило гашиша и амфетамина, литрами бутират, перефасовывали на мелкие обьемы и отдавали, как правило под реализацию, нашим розничным продавцам. Для всей этой нелегальной деятельности арендовали убитую квартиру на Лиговке, в тех же краях где вырос президент, для транспортировки оборудовали тайник в автомобиле и все та же полицейская форма Петра на переднем сиденье.

Понятно, что каждый кто решался связать свою жизнь с нарко дистрибуцией, сильно рисковал. А всякий человек, который постоянно рискует, находится в режиме перманентного психологического стресса. Чувства обостряются, возникает непреодолимое желание как-то разгрузиться, подсознательно хочется успеть насладиться всеми благами жизни - ведь ощущение, что все может в раз закончится и надолго, а может и навсегда, заставляет использовать любой шанс почувствовать то блаженное состояние, которое называется счастьем. Каждый внешний раздражитель, указывающий вам дорогу к этому самому счастью делает вас довольно беззащитным перед сильными и незнакомыми доселе ощущениями, заставляет учащенно биться сердце и в какой-то момент полностью захватывает сначала ваше внимание, затем воображение, а потом и вас самих.

В моем случае таким “раздражителем” стала Ева. Она была родом из Питера и как раз в лето нашего знакомства закончила “Кулек” или Институт Культуры и Искусств, намереваясь строить карьеру искусствоведа. Она очаровала меня сразу, я влюбился в нее. По уши и безоглядно! Со всей мощью человека, живущего в постоянном риске.
Посмотреть вложение 2014316
Стройная, спортивная, с невероятно-развитым чувством вкуса - любая даже самая простая вещь смотрелась в комплекте с Евой как произведение искусства. Темно-русые, шелковистые, всегда блестящие как шерсть у породистой кошки, Ее глаза были неопределенно-серовато-голубовато-зеленоватые и невероятно выразительны. Бывало посмотрит и еще сказать ничего не успеет, а ее умные, живые и чуть насмешливые глаза все скажут раньше, чем она заговорит. Я часто ловил себя на мысли, что любуюсь ей как свихнувшийся коллекционер, случайно ставший обладателем мирового шедевра.

Очень быстро она переехала ко мне на Петроградку и мы зажили как король и королева. Единственно, место работы у королев, как правило, совпадает с местом проживания, а моей королеве приходилось ходить на работу, честно говоря, не очень ясно зачем. Перспектива конечно, понятно, иллюзии, мечты. Теперь - то я понимаю, что жить надо здесь и сейчас, не тратя время на глупые и, не приносящие дохода занятия, пусть даже и с перспективой. Теперь я знаю точно, перспективой называется прикрытие, завеса нежелания изменить традиционный уклад жизни, навязанный общественными обычаями. Играя в эти игры всю жизнь, мы вечно упускаем главное.

Являясь существом несомненно возвышенным моя возлюбленная отнюдь не была ханжой, она прекрасно понимала что такое жизнь. Более того она любила эту самую жизнь. Ей нравилось жить не ограничивая себя ни в чем (кроме перспективы). Ей чужды были глупые общественные табу и стереотипы. Чувствуя это я решил расскзаать ей о своей профессии честно, но без деталей о том, какие сроки за это предусмотрены. Все что она спросила: “Это безопасно?”, на что я уклончиво промолчал.

- “Безопасен”!: рявкнул здоровенный ментяра, защелкивая мне наручники на заведенных назад руках. Справедливости ради надо заметить, что безопасен я был уже секунд 30. И все потому, что все 30 секунд на мне прыгала и возилась, мешая друг другу целая орава ментов. Еще потому, что их стараниями мою голову украшал целлофановый пакет с надписью “Пятерочка”” и с запахом кефира внутри. Для чего они его натянули мне на голову? Не знаю, видимо боялись, что я их укушу. А может они в своих фантазиях именно так представляют пойманного злодея - с пакетом “Пятерочка” на голове. Об этом недурно у них самих было бы спросить, но в тот момент, признаться, мне было не этого. И понять меня можно.

Был полдень обычного дня. Иду, никого не трогаю. Собираюсь выбросить мусор в контейнер на улице. Прекрасный солнечный день! Мысли заняты предстоящим турне в Швецию на знаменитом “пьяном пароме” - удивительном изобретении финского алкоголизма. И вдруг со всех сторон выпрыгивают человекообразные, валят с ног, возят в пыли, вопят как ближайшие их родственники-орангутанги и вообще ведут себя на мой взгляд, дико и даже не рационально. Видимо, в полицейском представлении в тот момент я олицетворял собой “Поверженное зло у мусорской альма матер”.

Достаточно насладившись плодом своего творчества, вдоволь натанцевавшись обычных в таких случаях ритуальных плясок, менты решили выяснить говорю ли я на их ментовском наречии. По ту сторону пакета послышалось сначала злобное рычание потом какое-то бульканье, переходящее, наконец, в шипение, Вся эта кккофония звуков с примесью русского и мата, была направленна на выяснения следующего факта: осознал ли я или еще нет, что мне пришел конец. При этом к запаху кефира на моей стороне пакета примешался перегар спиртного. То есть ментовской интеллект кумулятивной струей пробил самый надежный в мире целлофан системы “Пятерочка”. Понятное дело, что даже героический и видавший виды капитан Кук осознавал, что ему пиздец, когда его окружила толпа коренных гавайцев, что же говорить о мне-простом художнике теневого жанра. Признаться честно, струхнул я нешуточно. Кроме того, я был молод и не умел еще философски относиться к происходящему.

В общем я поплыл. Все самое неприятное во время приема, как правило, происходит в первые мгновения. Потому, что из состояния нормальной спокойной жизни вы вдруг резко переходите в адский ад и в этот момент вы наиболее уязвимы. Это потом менты перестанут рычать и шипеть, стучать по вам кулаками и подручными предметами, потом вы начнете относительно спокойно выстраивать линию защиту и с вами даже начнут обращаться в соответствии с вашим процессуальным статусом. А в начале эмоции и адреналин. Вот и все, что в начале.
Посмотреть вложение 2014327
Тут-то многие и совершают ошибку, поддавшись обманчивому искушению договориться любым способом с этой адской оравой. Все что угодно, что б только сняли с башки этот чертов пакет, что б перестали бить и орать, что б вспомнили, что ты человек, а не макивара, что у тебя есть какие-то там права.

“Боже! А еще ведь Ева! Сегодня выходной! Она как на зло дома! Сейчас она невольно станет участником всего этого ужаса! Что же делать? Как ее уберечь от всех этих кошмаров – задушевных менто-бесед, повесток, допросов? Как? “: в моей голове неслись нескончаемым потоком не давая одуматься. Ну и ладно, выдам им травку, которую всегда имел для собственного употребления, а там разрулю как-нибудь. Лишь бы сняли пакет и не трогали Еву. Так я решил тогда.

И так не решайте НИКОГДА! Упирайтесь, до последнего! Не берите на себя ничего. Виновны-невиновны-не важно! Не решается вопрос деньгами на месте-все! Молчите! 51-статья и ни на какие уговоры и ни на какие милые увещевания, даже если полицейский прикинется агнцом Божьим - не видитесь! Если есть товар и вы знаете, что его вряд ли найдут - не сдавайтесь сами никогда. Стаф всегда, при любых раскладах будет могильным камнем вашей защиты и вишенкой на торте следователя. Но я тогда дал слабину. И в обмен на то, что менты не будут беспокоить Еву, я согласился выдать им стаф.
Посмотреть вложение 2014328
А им только этого и надо было! Впоследствии выяснилось, что действительно, кроме показаний моего покупателя, случайно прихваченного в одном из ночных клубов во время рейда, у них ничего и не было. Правда, еще кое-какие косвенные доказательства имелись, но в те времена этого было не достаточно, что бы отправить в тюрьму. Это сейча почти ничего не требуется, что б посадить кого угодно и за что угодно, а тогда была какая-то видимость законности. Еще прокуратура играла какую-то, прокурор мог не подписать арест, если считал, что дело сшито с нарушениями или доказательств маловато, в общем тогда был шанс. А вот когда в материалах появляется стаф, да еще если он, идентичен ранее изъятому у твоего покупателя, вот это уже то самое, о чем подумал Кук в толпе гавайцев и я у помойки с пакетом на голове.

Как только менты услышали, о моей готовности выдать товар, так в мгновение ока отношение к моей персоне изменилось. С товарищами произошла разительная перемена - они перестали быть дикарями, предложили закурить, согласились исключить из процесса Еву, естественно сняли пакет, а я вместе с ними отправился в квартиру, где ждала меня с пустым мусорным ведром моя ненаглядная Ева. И тут вместо пустого мусорного ведра я притащил домой к возлюбленной целую стаю свирепых мусоров. До сих пор сердце обливается кровью когда вспоминаю эту душераздирающую сцену. Ну ладно я, психика у меня устойчивая, да и готов я был теоретически к такого рода событиям. Известно, работа не спокойная, но она. Как невыносимо тоскливо мне стало когда увидел ее огромные от ужаса глаза, когда она увидела меня в окружении зоопарка и к тому же в наручниках. Вид наручников больше всего ее поразил. Она сложила перед лицом руки, так как-будто собиралась молиться и неотрывно, как-то завороженно смотрела на мои запястья, украшенные кандалами. Ева не слушала главного мента, точнее сказать слушала, но как-то вскользь - она смотрела на эти проклятые наручники! Они в раз стали олицетворением, не весть откуда свалившегося кошмара, квинтэссенцией самых ужасных снов и предчувствий. Так бывает, что не сам покойник страшен, а крышка гроба, прислоненная к двери квартиры где он жил, она как символ смерти.

Как я уже говорил, после моего согласия копы решили прикинуться людьми, догадались и сняли браслеты. Я давно заметил, что в присутствии умного и гордого человека даже самые последние подонки вынуждены вести себя максимально прилично. Видимо животные чувствуют скрытую силу и подспудно ее уважают. А менты, которые меня приняли, все же были больше людьми. Не были они никакими животными, а были просто обычными ментами, вели себя дяденьки милиционеры весьма корректно. Шуточек пошлых не отпускали, не хамили, единственно, гады, бар выпили весь, пока материал составляли. Важная деталь, что бар им отдала на разграбление сама Ева. Вот дорогие труженики свистка и дырокола, не побрезгуйте отведать напитков заморских, хлопните рюмачку - другую для поднятия жизненного тонуса.. Когда уж материал составили, понятые всюду расписались, всех нас допросили (кроме Евы, как и договаривались), добровольно выданный товар упаковали в специальный конверт, опечатали и собрались было уж уходить.

Ева вдруг решительно схватила за локоть главного мента и безапелляционным тоном заявила: “Настаиваю на том, что б меня то же официально допросили!”
- “С ума сошла! Ты что?. Мой план вывода из дела любимой катился к чертям. “Что на нее нашло - думал я? И что она собирается им сказать? Этого только не хватало”: я недоумевал.
- “Прошу Вас, допросите и меня! Я имею сведения, которые могут быть важны для дела”: продолжала глупить Ева.
- “Ребята, у нас договор. Девушку не трогаем, помните?”: игнорируя присутствие понятых, напомнил я.
- “Помните - не помните, договора открывать рот у нас не было, тем более в присутствии посторонних (кстати, понятые были настоящие - не как обычно у ментов заведено-какие-нибудь прирученные торчки – нет. В этот раз были настоящие - наши же соседи). Настаивает – допросим”: недовольно пробубнил старший полицейский.
- “Да, но я прошу только, что б допросили меня наедине. Сведения, которые я собираюсь сообщить носят несколько интимный характер, поэтому не могли бы вы все выйти в другую комнату, а я здесь расскажу вам кое-что важное”: такой, вот, дивный спич выдала моя Ева. Мне осталось только развести руками и гадать, что же она такое и главное, зачем собралась рассказывать товарищам?!
- “Это можно”: согласился главный коп
- “Сережа, допроси девушку, раз настаивает”: махнул он молодому оперу, прекрасно зная, что ничего существенного Ева им сказать не может, а скорее всего сейчас начнется банальная торговля по-поводу моего освобождения, к которой они сегодня никак не благоволят, так как явно собрались сделать результат на моем деле и все оформить официально и до конца.
Посмотреть вложение 2014330

Понятых отпустили, менты со мной на привязи прошли в соседнюю комнату добивать бар, а “Сережа” с Евой уединились в большой комнате. В скором времени ее допросили. Она вышла в коридор проводить меня, слезы градом полились из ее прекрасных глаз. Она обняла меня так крепко, как никогда до этого в жизни, будто собралась моя любимая раствориться во мне вся без остатка. Не передать словами, что я испытывал в тот момент! Ком подступил к горлу, слов не было. С трудом выдавил какую-то банальность вроде “Все будет хорошо”. А что там может быть хорошего, как там может быть хорошо? Ничего хорошего теперь быть не может. Вот, она расплата за беспечность, за независимость, за иллюзии, за любовь к комфорту и вообще ко всему в превосходной степени.

Меня привезли в УВД и сразу к следователю, чувствовалось что все изрядно устали.
“Посиди пока здесь. Сейчас изучим материалы, допросим, потом в КПЗ-там покормят, ну и вообще отдохнешь”: выдала дама в форме.
“То что отдыхать теперь мое основное занятие я уже разобрался, только честно говоря, предпочел бы помедитировать все же на острове в Карибском море, а не в КПЗ с перспективой на СИЗО”: я пытался отшутится.

Сижу, пристегнутый к ножке стола, “отдыхаю”, жду. Вдруг смотрю, менты забегали, засуетились. Из кабинета на выход, обратно в кабинет. На Сережу (того самого молодого опера, что Еву допрашивал), как-то недобро посматривают, он рядом со мной сидит и охраняет.
“А ну, отстегни его, пускай Петрович в коридоре посторожит”: рявкнул главный полицейский и закрыл за нами дверь. Петрович на меня как-то жалостливо глянул, хотел чего-то сказать, но только покачал головой и улыбнулся странной улыбкой.
Посмотреть вложение 2014342
Тем временем в кабинете следователя происходили удивительные вещи. Громко елозили по полу стулья, чувствовалось, что кто-то резко встает из-за стола, топот и шум непонятного происхождения вдруг сменялся руганью, суть которой, впрочем, мне не слышна была. Петрович увел меня от греха подальше в самый конец коридора, не желая, что бы я стал свидетелем какой-то неприятной сцены.

Затем, вместо анонсированного допроса у следователя меня повели в “Ленинскую комнату”, прям так и написано было “Ленинская комната” и морда его на стене – Ленина. В этой самой ленинской комнате под сменяющейся охраной разных ментов я провел часов 5. За это время я выучил наизусть устройство пистолета Макарова, автомата АКСу, Устав патрульно-постовой службы, текст присяги сотрудника внутренних органов и прочую муру, богато представленную на стендах этой мусорской Сорбоны.
Посмотреть вложение 2014344
А после за мной явилась лично утренняя следователь и одна без единого мента. Сняла наручники и повела к себе в кабинет. Однако вопреки ожиданиям, она начала свою проповедь с удивительного вопроса: “А что, уважаемый, такой-то Вы ведь петербуржец, судя по паспорту, значит ночевать Вам есть где?
- “Минуточку, мэм, а как же обещанное КПЗ, СИЗО, как быть с ГУЛАГОМ? А может мне хотелось своего “Денисыча” написать ? Беспредел какой-то творите, граждане начальники!” Нет-нет, ничего такого я не говорил и говорить не мог. Потому что сидел, ошарашенный известием о том, что ночевать смогу дома, а не в вышеперечисленных учреждениях с паскудными названиями. Но в чем прикол? Что это за удивительный поворот судьбы?

Следачка мямлила какую-то чушь, допросила, но про задержание и добровольную выдачу наркотиков почему-то ни слова. Спрашивала только о моем покупателе. Не знаком ли я с ним, случаем, не продавал ли ему кокаин, ненароком? Ну и все в таком духе. Понятное дело, ничего не продавал, ничего не получал. Потом она вышла и пришла уже с начальником и какими-то еще важными погонами. Погоны с разной степенью вежливости дали мне понять, что произошла какая-то неувязка в их преисподней и что по этой причине “тебе страшно повезло, парень! Мы - мол, пока тебя отпускаем, но ты, смотри, ж однако! Того, не этого, в общем не того!!! А то… А да, кстати, надеемся, претензий ты к внутренним органам не имеешь? Ведь ты ж рад, что тебя из бесплатно прокатили, напугали твою девку, мешок на голову нацепили? Да? Ведь это ж крутое было шоу?“

Домой не поехал, а помчался прямиком к надежным друзьям, куда привезли Еву мои близкие. И вот, я сижу в прекрасном, уютном ресторане на берегу Финского залива. Напротив меня сидит моя любовь – Ева. В моих руках ее руки, мы смотрим в глаза друг-другу и молчим. Она плачет, но не так как тогда при расстованиии, как ребенок, который приехал из пионерлагеря домой и увидел любимую маму. Но меня разрывало любопытство, как все получилось. И вот, что тогда выяснилось: дерзкий план моего спаения созрел в ее голове, когда происходило изьятие, описание и упаковка наркотиков. Она заметила, что конверт по-небрежности, был оставлен на столе под крышкой ментовского чемодана и как-бы в ее тени. Тогда-то и решила отчаянная женщина украсть конверт. Но сделать это при всех было нереально. Поэтому, когда все участники процесса удачно перекачивали в коридор, она и придумала весь этот цирк с индивидуальным допросом. По счастью для этого выделили не самого опытного паренька, да еще и уставшего, да плюс спиртное, словом, цепь везений.
Посмотреть вложение 2014345
Но какой риск! Ведь на любом этапе любой мент мог проверить наличие конверта в чемодане, они и должны были сделать это перед уходом! И что тогда? Выкинуть товар из окна – поднимут. Спрятать ? Найдут. Оставалось только надеяться на чудо. И оно произошло.
“А что же ты говорила Сереже, пока перла пакет? Ведь надо ж было нести какую-то отвлекающую внимание “пургу”?”
“Милый, ты ведь не будешь ругаться? Честно-пречестно? Помнишь, в Амстере в магазине для взрослых я упросила тебя купить кое-какие игрушки?
“Да, помню, - и что?”: невольно вытянулся я, изображая внимание,
“Так, вот я сказала ему, что ты хранишь в одной из них около 100 грамм кокаина. Она запаяна таким способом и так сразу не откроешь. Это, типа, надежно спрятанный запас “на черный день”. Я отдаю его вам, в надежде, что это как-то повлияет в хорошую сторону на его дальнейшую судьбу, а вы уж там сами решите каким образом его использовать. Естественно, объявлять во всеуслышанье об этом не надо, так как я не хочу, что б мое участие в этом деле было придано огласке. Поэтому забирайте и уходите как-будто ничего и не было. Полицейский обрадовался, убрал игрушку, взял с меня какие-то объяснения ни о чем, он их сам и придумал, а я, пока он строчил объяснение, с той стороны чемодана украла пакет. Ну, и все. Обрадованный коп собрал чемодан, ну а дальше ты все знаешь.

Я полчаса буквально валялся под столом, давясь приступами смеха. Копы в буквальном смысли остались с хуем! Это не с шестерками “на погонах” оставить собутыльника, когда в дурака играешь. Мы еще долги обсасывали эту ситуацию, представляя рожи ментов, которые пилили секс-игрушку в надежде извлечь из нее стаф. А ведь если разобраться, шутка на грани. Я преступник, менты охотники на преступников - ну это ладно. Но моя милая, моя утонченная, моя самая любимая на свете Ева на какой риск пошла. Но этот случай поселил в ее душе сомнение, чего я совсем не заметил.

Посмотреть вложение 2014352
Из этого урока я не сделал кардинальных выводов о смене профессии, только сменил телефон, переехал в сьемную квариру и обновил автомобиль, зарегистрировав его на мать. Продолжал курить травку и наслаждаться жизнью, быстро забыв чувство страха, испытанные в тот день. Ева, будучи натурой утонченной ничего не забыла, прежней беззаботности в отношениях не чувствовалось, ее преследовал страх за меня и себя. Она просила меня уйти из этого бизнеса, я обманывал что постепенно это делаю. Перестал говорить ей правду, устроился на вымышленную работу, меньше проводили времени вместе. Сейчас понимаю, что тогда я сделал выбор: жизнь с ней или накропрофессия., а в тот момент надеялся что все само собой рассосется и пройдет. Но долго это не могло продолжаться и настал критический момент, когда она ушла, попросив больше ей не звонить.

Ееееепать скок читать))) Отложу чтиво для чайного часа))

 

[KOHCUJIbEPU]

Ееееепать скок читать))) Отложу чтиво для чайного часа))

ДА ЛАН, скорее пятиминутка )

 

[Beekeeper]

ДА ЛАН, скорее пятиминутка )

Это смотря для кого ведь))

 

[KOHCUJIbEPU]

Серия 4. Оборотень в погонах и его подельники

“Разводить на товар и деньги коллег по бизнесу – это нарушение законов улицы и дворовой этики. Если об этом узнают наши парни, мы покойники. Ты в своем уме? И кто разведется на такой маскарад?”: я не мог поверить в услышанное и буквально орал на Петра, сидевшего напротив в форме лейтенанта полиции.

Он опустошил очередной стакан виски и с безапелляционным тоном продолжил: “Оставь эту лирику и юношеские принципы. Это жестокий бизнес, где выживают акулы. Какие наши парни? Половины уже нет в живых, а вторая половина мотает наркотические сроки. Повзрослей наконец. Какого черта я все эти годы подставлялся с ксивой перевозя стаф по улицам города в форме? А кто замял разработку наших ребят? О каких принципах ты говоришь? Тогда в парадной мы сделали выбор и обратного пути нет. Ты не можешь быть на половину беременным.”

Еще глоток: “Маскарад? Точно так, но все зависит от того, как мы будем его исполнять. Вспомни себя, когда тебя в первый раз задержали полицейские. Ты хоть документы спросил у них? У тебя даже наркотиков с собой не было, но сразу поплыл и все сдал. А это будут молодые и мажористые мамины сынки, решившие поиграть во взрослые игры.”

“А кто будет их вытаскивать на встречи и подставлять под “полицейский прием? Как это будет выглядеть и какая наша роль? Почему ты не можешь делать это со своими коллегами? Сколько мы можем с этого поднимать?”: Уголька совершенно не терзали мои морально-этические муки, алчность и азарт овладевали им.

“Ну это самое простое. Через наш отдел они проходят потоком, только выбирай. Да и схема эта отработана уже давным давно. Ничего сложного. Получать мы можем от 100 до 500к за раз, плюс товар, который будем продавать через нашу сеть. Из коллег я доверяю только напарнику. А еще это расширит мою агентурную сеть, через которую я смогу делать показатели и подниматься по карьерной лестнице ”: Петр дьявольски улыбался, понимая что продавил нас и втягивает в свою собственную игру. “А еще у Лены осложнения с беременностью, лежит на сохранении в платной палате, а это скажу вам очень дорогое удовольствие. Женам полицейских никаких льгот и скидок”: закончил он.

Детские игры давно закончились, в этом лейтенант был прав. Шел первый год его службы в районом отделе наркоконтроля, где работала основная часть нашей уличной наркосети. Он и его сокурсник устроились туда через несколько месяцев после окончания учебы. Им пришлось уволиться из органов, пройти заново всяческие проверки и комиссии в ускоренном режиме и начать службу с самого низа, “с земли” на полицейском жаргоне. Таким выбором он удивил многих преподавателей Университета, так как окончил обучение с красным дипломом и мог устроится на тихое и более менее хлебное место.

Его напарник – деревенский парень, поступивший в Университет по разнарядке, не отличался амбициями, зато был внушаем, любил выпить и был верен Петру. Его преданность была абсолютна и без сомнений. На старте учебы он взял над ним шефство, помогал с учебой, познакомил с большим городом и проститутками, наделил иммунитетом от нападок братьев с Кавказа. И самое главное – помог остаться и найти работу в северной столице.

За короткое время работы в отделе Петр успел очень вовремя отмазать от уголовного преследования одного из наших продавцов, и задержать пару конкурентов, посягнувших на нашу территорию. И явно не собирался останавливаться на достигнутом. Не случайно он закончил Университет с отличием, система обучения была настроена “правильно” и работала на благо нашей фирмы.

Через пару дней я и Анатолий сидели на заднем сиденье служебной десятки, припаркованной у парадной одного их хрущиков. Машина была полностью затонирована, внутри пахло потными носками и алкоголем, мы слушали инструкции команданте Петра.

“Мой агент созвонился с ним, сказал что вышел из метро и подходит. У нас 10 минут в запасе. Наш объект должен выйти из крайней парадной вот этой хрущевки и пойти в нашу сторону. По описанию ему 22 года, высокий, килограмм 80, короткая стрижка. Стукач стоит за ларьком, как только увидит объекта, сразу позвонит с подтверждением что это наш клиент. Дальше действуем быстро и нагло. Выходим из авто, валим с ног, руки за спину и в наручники. Убеждаемся что товар при нем и начинаем делать вид что ищем понятых для личного досмотра и составления протокола”: Петр вручил мне папку с документами, Угольку дал наручники.

“А если он станет орать, просить помощи, собирать прохожих?”: меня потряхивало от предстоящего действа

“На вопросы прохожих отвечаю я, показывю ксиву и говорю “Работает наркоконтроль. Предлагаю стать понятыми. Поверь, желающие рассасываются: напарник”: напарник Петра не был похож на себя. От стал сосредоточен и внимателен, куда-то делся тюфяк храпевший на водительском сиденье служебного авто.

Зазвонил телефон, командир нашей зондер-команды ответил и ткнул пальцем в долговязого укурка, мирно шедшего по тротуару: “Погнали”. Мы выскочили из тонированной десятки и рванули в его сторону. Напарник с ходу свалил доходягу, начал шарить по одежде, из носка достал пакетик с гашишем, широко улыбнулся и сунул обратно. Щелкнули браслеты, задержанного поставили на ноги и Петр начал сыпать дежурные фразы: “Добрый день, наркоконтроль Выборгского района. Имеете ли вы при себе запрещенные к обороту ...”.

“Ребята, пожалуйста, у меня учеба и мать пенсионер. Она не выдержит. Можно со старшим поговорить”: на лице задержанного выступали слезы и ужас. По улице тянулись пешеходы, осторожно посматривая в нашу сторону, но никакого соучастия не проявляя. Для окружающих ситуация выглядела банальной.

Напарник дежурно вспомнил о наказании за дачу взятки должностному лицу. Команданте картинно сделал вид что ему звонит руководство: “Да, так точно товарищ полковник. Работаем. Сейчас оформляем протокол досмотра. Да, следователя вызвали. Да, санкции на обыск еще вчера получена. Покупателя задерживала вторая опергруппа, дает показания”. Наши полицейские нагоняли ужаса на парня и набивали цену его свободы.

Я сел на переднее сиденье автомобиля, разложил документы и начал изучать протокол досмотра, который мне дал напарник для заполнения, Задержанного посадили на заднее сиденье, Петр деловито ходил вокруг, давая клиенту созреть.

Минут через 20 из-за угла бодро выехал полицейский УАЗ с включенными проблесковыми маячками, остановился у нашей машины и от туда вывалили в форме и автоматами АК-47 наперевес сотрудники местного отдела. Самый старший и пузатый деловито представился, попросил показать документы, спросил кто главный и что тут делаем. Я и Уголек побледнели, в горле пересохло, мы оцепенели, понимая в какой щекотливой ситуации оказались. Стоит этому дежурному наряду проявить упорство и вся наша постановка превратится в одно большое уголовное дело.

Петр, даже не изменившись в лице бодро и с превосходством офицера над сержантом, представился, показал удостоверение: “Лейтенант такой-то, оперативный отдел УФСКН России по Красногвардейскому району города Санкт-Петербурга. Отрабатываем оперативную информацию, проводим ОРМ. В чем вопросы?”. Петр перешел в наступление, понимая что ситуация на грани. Никаких санкций, разрешений и постановлений он не имел, его карьера висела на волоске.

“На 02 поступил сигнал о нападении на человека. А что вы забыли в нашем районе”: сержант не отступал. На его лице отсутствовала печать инеиллекта, но годы работы на улицах выработали в нем подозрительность.

“Материал оформим и при необходимости передадим в Выборгский отдел”: комментировать звонок в дежурную часть УВД Петр не стал намеренно. Мысль в голове сержанта, что могла позвонить любая сердобольная бабулька, коих в хрущевках доживает свой век огромное количество, должна была родиться сама, без помощь посторонних.

“Продолжай оформлять, чего ждешь? У нас сроки”: Петр грубо рявкнул на меня, выдернув из ступора.

“Документы есть?”: повернулся он к задержанному и, увидев отрицательное покачивание головой, совершенно отчаявшегося доходяги выпалил: “Хорошо, оформим со слов”. Петр раскрывался с ранее незнакомой стороны и позвякивал стальными яйцами, проявляя выдержку и спокойствие.

Эта мизансцена окончательно убедила сержанта в правдоподобности происходящего. Он связался по рации с дежурной частью, что-то уточнил у Петра и попросил у него сигарету. Они минут 10-15 о чем-то болтали, пожали друг-другу руки. Командир группы скомандовал свите отбой и уехал по своим делам.

Произошедшее убедило в реальности не только сержанта, но и нашего “клиента”. Он снова начал бубнить про решение вопроса и готовность к сотрудничеству. Напарник с Петром времени решили не тратить и хитрой постановкой вопросов выяснили всю нужную информацию. Дома доходяга хранил порядка 150к и около 50 грамм гашиша и 30 грамм амфетамина, еще 200к может одолжить у друзей.

Петр продолжал действовать нагло и быстро, задавая вопросы и раздавая команды

“Дома есть кто?”: команданте

“Нет”: ответил “задержанный”

“Где лежит товар и деньги. С кем живешь?”: команданте

“Живу один, товар и деньги в пакете на антресоли в коридоре”: “задержанный”

“Где ключи?”: команданте

“В заднем кармане”: “задержанный”

“Ты, бери папку с документами”: ткнул он в меня

“Переставь авто к парадной. Контролируй обстановку”: повернулся к напарнику

“Задержанного возьми под руку и за мной”: скомандовал Угольку.

Мы зашли в квартиру доходяги, где оперативно нашли деньги и товар, разложили их на столе и Петр начал заполнять какие-то бумаги, переписал данные из паспорта. Параллельно задавал вопросы где закупает товар, как зовут поставщика, его телефон. Он выудил из парня все что тот знал о происходящем в наркосреде его района, в какие клубы ходит, как зовут девушку и где она работает, где живет мама. Переписал все контакты из его записной книжки, а на последок получил расписку в добровольном желании работать на органы наркоконтроля. Парень был раздавлен и полностью отдался на волю команданте.

“Мы закончили. Телефон и наркотики изымаем. У тебя есть время до 23 часов найти остаток обещанной суммы. Без нее сдаю материал в следствие, тебя буду искать у девушки или мамы. Долго не пробегаешь. Вопросы?”: как автомат строчил Петр, вошедший в привычный для него режим работы.

“Все понял. Как я вас найду?”: робко спросил доходяга

“Запиши мой номер. Теперь мы будем видеться часто”: лейтенант протянул ему свой телефон.

На часах было 19-30, мы толкались в пробке совершенно измотанные от жары, потомучто в полицейских служебных автомобилях кондиционеры не предусмотрены как опция. Который час мы катались за нашим доходягой по городу с одной единственный целью - убедиться что он собирает деньги, а не рванул писать на нас заявление в службу собственной безопасности. В районе 23 часов позвонил наш “задержанный”, прерванный на полуслове Петром: “Ты где?”. Услышав ответ буркнул: “Буду через 10 минут. Будь на связи”. Выяснять финансовую готовность доходяги он не стал, опасаясь прослушки и не желая скомпрометировать себя.

10 минут наш предводитель взял с запасом, уже как час клиент был под нашим наблюдением в Макдональдсе и названивал по телефону. Мы сделали вывод что он не смог собрать всей суммы, пробовал найти еще и оттягивал время.

“Выходи на улицу. Видишь серую десятку? Садись с правой стороны”: Петр позвонил парню и положил трубку. “Прогуляйтесь немного и ждите у выезда с парковки”: повернулся он ко мне и Анатолию.

Полночь мы встречали в шаверме “У Маги” у себя на районе. Повар монотонно стругал овощи, шипело масло для картошки фри, которое давно стоило сменить. По залу вяло ходил его сушеф и махал шваброй, разговаривая по телефону на смеси русского и дагестанского. Руки прилепали к клеенке, постеленной на столе, а нарезанные в ручную салфетки торчали в разные стороны из пластикового стаканчика. При текущих заработках стоило бы давно забыть про это заведение, но это было не про еду. Мы выросли с этим заведением, находили тут убежище в самые бедные времена и отмечали первые заработанные деньги. Сюда не попадали посторонние люди, все друг друга знали.

Напарник команданте уехал спать, получив свою долю наличности, гашиш и амфетамин уже лежали на складе, а мы подводили итоги дня.

“147 тысяч дома, 120 он насобирал, итого 267 делим на четверых. За товар напарник денег не ждет, скажу что пустим на работу с агентурой, поэтому поделим на троих. Тридцатка амфетамина – 90 тыщ, полтик гашика еще 100, итого 190к на троих. Каждому по 130 кусков. За один рабочий день вполне неплохо”: резюмировал Петр и довольный принялся доедать шаверму.

“Братан, а тебе не кажется что это слишком рискованно? А если завтра он очухается и напишет заявление в полицию? Мы могли попасть под камеры, засветить служебный авто. Ты говорил с ним по своему телефону. Это очень нервный день.”: меня терзала совесть и чувство что сделано неоаправимое.

“И что он напишет? “Я торгую наркотиками и у меня их забрали?”. Камер на доме и парадной не было, служебная тачка на левых номерах, телефоны я меняю раз в пару недель. Слишком мало зацепок, даже если кто-то и решит заняться этим бесперспективным делом. Все прошло отлично, не считая наряда на УАЗе. Вот это было совершенно неожиданно и могло привести к печальным последствиям. В следующий раз нужно действовать не так дерзко и спокойнее. И клиента выбирать пожирнее”: с уверенностью ответил идеолог мероприятия.

“Следующий раз?”: с отчаянием выпалил я.

“Бро, ну че ты ноешь. Весело же было. Да и подняли нормально. Можем брать с собой пару наших ребят в качестве “понятых” для массовки”: Анатолий играл на стороне Петра.

“Оххххх, добро пожаловать в реальность. Не так я себе представлял нашу наркокарьеру. Ладно, вместе начали, вместе и идти до конца. Пошли бухнем, выпьем за упокой моей совести”: это был последний раз моих душевных терзаний и сомнений о правильности выбранного пути. Этот случай положил начало традиции периодических маскарадов, разыграл алчный аппетит. Петр стал тщательнее подбирать кандидатов на “задержание”, делать предварительную разведку. Меня и Анатолия он оформил своими агентами, взял подписки и заполнил какие-то бумаги. С его слов это давало нам больше возможностей для маневра в случае провала фейкового задержания, но куда важнее как страховка от попадения в оперативную разработку. А тут поподробнее.

По задумке законодателей и внутреннему регламенту наркополицейские должны были не просто ловить наркоманов на улице, а вести разработку целых групп и организаций, собирать неопровержимые доказательства, изымать очень много наркотиков и наркодоходов. Все должно было делаться обстоятельно и тщательно, поэтому оперативник, начинавший вести разработку барыги, первым делом должен был установить его полные данные, проверить его по каким-то секретным базам данных. И если твой агент оказывался в разработке, то ты немедленно получал уведомление, что такой-то оперативник из такого-то подразделения сильно интересуется твоим человеком. Так была настроена система защиты агентов от неожиданных неприятностей со стороны коллег. Но еще и прекрасная коррупционная лазейка и возможность подстраховаться от разработки, которой пользовались все желающие подзаработать оперативники.

Но фейковые задержания начинающих барыг – это самое безобидное из содеянного за эти годы. Крутясь в тусовках мы обрастали связями и опытом. Научились за версту видеть коллег, входить в доверие, налаживать контакты, собирать информацию. Естественно что сведения о некоторых из них мы отдавали Петру. Старались выбирать наиболее противных, злых, алчных или кто просто не нравился. Он заводил на них дела, разрабатывал, давал нам задания что узнать дополнительно или подвести стукача и в конце делал результат. На третий год службы за отличные показатели его повысили до заместителя начальника отдела. Наши усилия по его продвижению по служебной лестнице давали результат. Ему стало доступно больше ресурсов, возможностей и связей.​

Сообщение обновлено: 26 Фев 2025

Это смотря для кого ведь))

Так то да, дело вкуса. Особенно если хочется распробовать )

 

[Beekeeper]

Серия 4. Оборотень в погонах и его подельники

“Разводить на товар и деньги коллег по бизнесу – это нарушение законов улицы и дворовой этики. Если об этом узнают наши парни, мы покойники. Ты в своем уме? И кто разведется на такой маскарад?”: я не мог поверить в услышанное и буквально орал на Петра, сидевшего напротив в форме лейтенанта полиции.

Он опустошил очередной стакан виски и с безапелляционным тоном продолжил: “Оставь эту лирику и юношеские принципы. Это жестокий бизнес, где выживают акулы. Какие наши парни? Половины уже нет в живых, а вторая половина мотает наркотические сроки. Повзрослей наконец. Какого черта я все эти годы подставлялся с ксивой перевозя стаф по улицам города в форме? А кто замял разработку наших ребят? О каких принципах ты говоришь? Тогда в парадной мы сделали выбор и обратного пути нет. Ты не можешь быть на половину беременным.”

Еще глоток: “Маскарад? Точно так, но все зависит от того, как мы будем его исполнять. Вспомни себя, когда тебя в первый раз задержали полицейские. Ты хоть документы спросил у них? У тебя даже наркотиков с собой не было, но сразу поплыл и все сдал. А это будут молодые и мажористые мамины сынки, решившие поиграть во взрослые игры.”
Посмотреть вложение 2050040
“А кто будет их вытаскивать на встречи и подставлять под “полицейский прием? Как это будет выглядеть и какая наша роль? Почему ты не можешь делать это со своими коллегами? Сколько мы можем с этого поднимать?”: Уголька совершенно не терзали мои морально-этические муки, алчность и азарт овладевали им.

“Ну это самое простое. Через наш отдел они проходят потоком, только выбирай. Да и схема эта отработана уже давным давно. Ничего сложного. Получать мы можем от 100 до 500к за раз, плюс товар, который будем продавать через нашу сеть. Из коллег я доверяю только напарнику. А еще это расширит мою агентурную сеть, через которую я смогу делать показатели и подниматься по карьерной лестнице ”: Петр дьявольски улыбался, понимая что продавил нас и втягивает в свою собственную игру. “А еще у Лены осложнения с беременностью, лежит на сохранении в платной палате, а это скажу вам очень дорогое удовольствие. Женам полицейских никаких льгот и скидок”: закончил он.

Детские игры давно закончились, в этом лейтенант был прав. Шел первый год его службы в районом отделе наркоконтроля, где работала основная часть нашей уличной наркосети. Он и его сокурсник устроились туда через несколько месяцев после окончания учебы. Им пришлось уволиться из органов, пройти заново всяческие проверки и комиссии в ускоренном режиме и начать службу с самого низа, “с земли” на полицейском жаргоне. Таким выбором он удивил многих преподавателей Университета, так как окончил обучение с красным дипломом и мог устроится на тихое и более менее хлебное место.

Его напарник – деревенский парень, поступивший в Университет по разнарядке, не отличался амбициями, зато был внушаем, любил выпить и был верен Петру. Его преданность была абсолютна и без сомнений. На старте учебы он взял над ним шефство, помогал с учебой, познакомил с большим городом и проститутками, наделил иммунитетом от нападок братьев с Кавказа. И самое главное – помог остаться и найти работу в северной столице.

За короткое время работы в отделе Петр успел очень вовремя отмазать от уголовного преследования одного из наших продавцов, и задержать пару конкурентов, посягнувших на нашу территорию. И явно не собирался останавливаться на достигнутом. Не случайно он закончил Университет с отличием, система обучения была настроена “правильно” и работала на благо нашей фирмы.

Через пару дней я и Анатолий сидели на заднем сиденье служебной десятки, припаркованной у парадной одного их хрущиков. Машина была полностью затонирована, внутри пахло потными носками и алкоголем, мы слушали инструкции команданте Петра.
Посмотреть вложение 2050041
“Мой агент созвонился с ним, сказал что вышел из метро и подходит. У нас 10 минут в запасе. Наш объект должен выйти из крайней парадной вот этой хрущевки и пойти в нашу сторону. По описанию ему 22 года, высокий, килограмм 80, короткая стрижка. Стукач стоит за ларьком, как только увидит объекта, сразу позвонит с подтверждением что это наш клиент. Дальше действуем быстро и нагло. Выходим из авто, валим с ног, руки за спину и в наручники. Убеждаемся что товар при нем и начинаем делать вид что ищем понятых для личного досмотра и составления протокола”: Петр вручил мне папку с документами, Угольку дал наручники.

“А если он станет орать, просить помощи, собирать прохожих?”: меня потряхивало от предстоящего действа

“На вопросы прохожих отвечаю я, показывю ксиву и говорю “Работает наркоконтроль. Предлагаю стать понятыми. Поверь, желающие рассасываются: напарник”: напарник Петра не был похож на себя. От стал сосредоточен и внимателен, куда-то делся тюфяк храпевший на водительском сиденье служебного авто.

Зазвонил телефон, командир нашей зондер-команды ответил и ткнул пальцем в долговязого укурка, мирно шедшего по тротуару: “Погнали”. Мы выскочили из тонированной десятки и рванули в его сторону. Напарник с ходу свалил доходягу, начал шарить по одежде, из носка достал пакетик с гашишем, широко улыбнулся и сунул обратно. Щелкнули браслеты, задержанного поставили на ноги и Петр начал сыпать дежурные фразы: “Добрый день, наркоконтроль Выборгского района. Имеете ли вы при себе запрещенные к обороту ...”.

“Ребята, пожалуйста, у меня учеба и мать пенсионер. Она не выдержит. Можно со старшим поговорить”: на лице задержанного выступали слезы и ужас. По улице тянулись пешеходы, осторожно посматривая в нашу сторону, но никакого соучастия не проявляя. Для окружающих ситуация выглядела банальной.

Напарник дежурно вспомнил о наказании за дачу взятки должностному лицу. Команданте картинно сделал вид что ему звонит руководство: “Да, так точно товарищ полковник. Работаем. Сейчас оформляем протокол досмотра. Да, следователя вызвали. Да, санкции на обыск еще вчера получена. Покупателя задерживала вторая опергруппа, дает показания”. Наши полицейские нагоняли ужаса на парня и набивали цену его свободы.

Я сел на переднее сиденье автомобиля, разложил документы и начал изучать протокол досмотра, который мне дал напарник для заполнения, Задержанного посадили на заднее сиденье, Петр деловито ходил вокруг, давая клиенту созреть.

Минут через 20 из-за угла бодро выехал полицейский УАЗ с включенными проблесковыми маячками, остановился у нашей машины и от туда вывалили в форме и автоматами АК-47 наперевес сотрудники местного отдела. Самый старший и пузатый деловито представился, попросил показать документы, спросил кто главный и что тут делаем. Я и Уголек побледнели, в горле пересохло, мы оцепенели, понимая в какой щекотливой ситуации оказались. Стоит этому дежурному наряду проявить упорство и вся наша постановка превратится в одно большое уголовное дело.

Петр, даже не изменившись в лице бодро и с превосходством офицера над сержантом, представился, показал удостоверение: “Лейтенант такой-то, оперативный отдел УФСКН России по Красногвардейскому району города Санкт-Петербурга. Отрабатываем оперативную информацию, проводим ОРМ. В чем вопросы?”. Петр перешел в наступление, понимая что ситуация на грани. Никаких санкций, разрешений и постановлений он не имел, его карьера висела на волоске.

“На 02 поступил сигнал о нападении на человека. А что вы забыли в нашем районе”: сержант не отступал. На его лице отсутствовала печать инеиллекта, но годы работы на улицах выработали в нем подозрительность.

“Материал оформим и при необходимости передадим в Выборгский отдел”: комментировать звонок в дежурную часть УВД Петр не стал намеренно. Мысль в голове сержанта, что могла позвонить любая сердобольная бабулька, коих в хрущевках доживает свой век огромное количество, должна была родиться сама, без помощь посторонних.

“Продолжай оформлять, чего ждешь? У нас сроки”: Петр грубо рявкнул на меня, выдернув из ступора.

“Документы есть?”: повернулся он к задержанному и, увидев отрицательное покачивание головой, совершенно отчаявшегося доходяги выпалил: “Хорошо, оформим со слов”. Петр раскрывался с ранее незнакомой стороны и позвякивал стальными яйцами, проявляя выдержку и спокойствие.
Посмотреть вложение 2050046
Эта мизансцена окончательно убедила сержанта в правдоподобности происходящего. Он связался по рации с дежурной частью, что-то уточнил у Петра и попросил у него сигарету. Они минут 10-15 о чем-то болтали, пожали друг-другу руки. Командир группы скомандовал свите отбой и уехал по своим делам.

Произошедшее убедило в реальности не только сержанта, но и нашего “клиента”. Он снова начал бубнить про решение вопроса и готовность к сотрудничеству. Напарник с Петром времени решили не тратить и хитрой постановкой вопросов выяснили всю нужную информацию. Дома доходяга хранил порядка 150к и около 50 грамм гашиша и 30 грамм амфетамина, еще 200к может одолжить у друзей.

Петр продолжал действовать нагло и быстро, задавая вопросы и раздавая команды

“Дома есть кто?”: команданте

“Нет”: ответил “задержанный”

“Где лежит товар и деньги. С кем живешь?”: команданте

“Живу один, товар и деньги в пакете на антресоли в коридоре”: “задержанный”

“Где ключи?”: команданте

“В заднем кармане”: “задержанный”

“Ты, бери папку с документами”: ткнул он в меня

“Переставь авто к парадной. Контролируй обстановку”: повернулся к напарнику

“Задержанного возьми под руку и за мной”: скомандовал Угольку.
Посмотреть вложение 2050048
Мы зашли в квартиру доходяги, где оперативно нашли деньги и товар, разложили их на столе и Петр начал заполнять какие-то бумаги, переписал данные из паспорта. Параллельно задавал вопросы где закупает товар, как зовут поставщика, его телефон. Он выудил из парня все что тот знал о происходящем в наркосреде его района, в какие клубы ходит, как зовут девушку и где она работает, где живет мама. Переписал все контакты из его записной книжки, а на последок получил расписку в добровольном желании работать на органы наркоконтроля. Парень был раздавлен и полностью отдался на волю команданте.

“Мы закончили. Телефон и наркотики изымаем. У тебя есть время до 23 часов найти остаток обещанной суммы. Без нее сдаю материал в следствие, тебя буду искать у девушки или мамы. Долго не пробегаешь. Вопросы?”: как автомат строчил Петр, вошедший в привычный для него режим работы.

“Все понял. Как я вас найду?”: робко спросил доходяга

“Запиши мой номер. Теперь мы будем видеться часто”: лейтенант протянул ему свой телефон.

На часах было 19-30, мы толкались в пробке совершенно измотанные от жары, потомучто в полицейских служебных автомобилях кондиционеры не предусмотрены как опция. Который час мы катались за нашим доходягой по городу с одной единственный целью - убедиться что он собирает деньги, а не рванул писать на нас заявление в службу собственной безопасности. В районе 23 часов позвонил наш “задержанный”, прерванный на полуслове Петром: “Ты где?”. Услышав ответ буркнул: “Буду через 10 минут. Будь на связи”. Выяснять финансовую готовность доходяги он не стал, опасаясь прослушки и не желая скомпрометировать себя.

10 минут наш предводитель взял с запасом, уже как час клиент был под нашим наблюдением в Макдональдсе и названивал по телефону. Мы сделали вывод что он не смог собрать всей суммы, пробовал найти еще и оттягивал время.

“Выходи на улицу. Видишь серую десятку? Садись с правой стороны”: Петр позвонил парню и положил трубку. “Прогуляйтесь немного и ждите у выезда с парковки”: повернулся он ко мне и Анатолию.
Посмотреть вложение 2050049
Полночь мы встречали в шаверме “У Маги” у себя на районе. Повар монотонно стругал овощи, шипело масло для картошки фри, которое давно стоило сменить. По залу вяло ходил его сушеф и махал шваброй, разговаривая по телефону на смеси русского и дагестанского. Руки прилепали к клеенке, постеленной на столе, а нарезанные в ручную салфетки торчали в разные стороны из пластикового стаканчика. При текущих заработках стоило бы давно забыть про это заведение, но это было не про еду. Мы выросли с этим заведением, находили тут убежище в самые бедные времена и отмечали первые заработанные деньги. Сюда не попадали посторонние люди, все друг друга знали.

Напарник команданте уехал спать, получив свою долю наличности, гашиш и амфетамин уже лежали на складе, а мы подводили итоги дня.

“147 тысяч дома, 120 он насобирал, итого 267 делим на четверых. За товар напарник денег не ждет, скажу что пустим на работу с агентурой, поэтому поделим на троих. Тридцатка амфетамина – 90 тыщ, полтик гашика еще 100, итого 190к на троих. Каждому по 130 кусков. За один рабочий день вполне неплохо”: резюмировал Петр и довольный принялся доедать шаверму.

“Братан, а тебе не кажется что это слишком рискованно? А если завтра он очухается и напишет заявление в полицию? Мы могли попасть под камеры, засветить служебный авто. Ты говорил с ним по своему телефону. Это очень нервный день.”: меня терзала совесть и чувство что сделано неоаправимое.

“И что он напишет? “Я торгую наркотиками и у меня их забрали?”. Камер на доме и парадной не было, служебная тачка на левых номерах, телефоны я меняю раз в пару недель. Слишком мало зацепок, даже если кто-то и решит заняться этим бесперспективным делом. Все прошло отлично, не считая наряда на УАЗе. Вот это было совершенно неожиданно и могло привести к печальным последствиям. В следующий раз нужно действовать не так дерзко и спокойнее. И клиента выбирать пожирнее”: с уверенностью ответил идеолог мероприятия.

“Следующий раз?”: с отчаянием выпалил я.

“Бро, ну че ты ноешь. Весело же было. Да и подняли нормально. Можем брать с собой пару наших ребят в качестве “понятых” для массовки”: Анатолий играл на стороне Петра.

“Оххххх, добро пожаловать в реальность. Не так я себе представлял нашу наркокарьеру. Ладно, вместе начали, вместе и идти до конца. Пошли бухнем, выпьем за упокой моей совести”: это был последний раз моих душевных терзаний и сомнений о правильности выбранного пути. Этот случай положил начало традиции периодических маскарадов, разыграл алчный аппетит. Петр стал тщательнее подбирать кандидатов на “задержание”, делать предварительную разведку. Меня и Анатолия он оформил своими агентами, взял подписки и заполнил какие-то бумаги. С его слов это давало нам больше возможностей для маневра в случае провала фейкового задержания, но куда важнее как страховка от попадения в оперативную разработку. А тут поподробнее.

По задумке законодателей и внутреннему регламенту наркополицейские должны были не просто ловить наркоманов на улице, а вести разработку целых групп и организаций, собирать неопровержимые доказательства, изымать очень много наркотиков и наркодоходов. Все должно было делаться обстоятельно и тщательно, поэтому оперативник, начинавший вести разработку барыги, первым делом должен был установить его полные данные, проверить его по каким-то секретным базам данных. И если твой агент оказывался в разработке, то ты немедленно получал уведомление, что такой-то оперативник из такого-то подразделения сильно интересуется твоим человеком. Так была настроена система защиты агентов от неожиданных неприятностей со стороны коллег. Но еще и прекрасная коррупционная лазейка и возможность подстраховаться от разработки, которой пользовались все желающие подзаработать оперативники.

Но фейковые задержания начинающих барыг – это самое безобидное из содеянного за эти годы. Крутясь в тусовках мы обрастали связями и опытом. Научились за версту видеть коллег, входить в доверие, налаживать контакты, собирать информацию. Естественно что сведения о некоторых из них мы отдавали Петру. Старались выбирать наиболее противных, злых, алчных или кто просто не нравился. Он заводил на них дела, разрабатывал, давал нам задания что узнать дополнительно или подвести стукача и в конце делал результат. На третий год службы за отличные показатели его повысили до заместителя начальника отдела. Наши усилия по его продвижению по служебной лестнице давали результат. Ему стало доступно больше ресурсов, возможностей и связей.​

Сообщение обновлено: 26 Фев 2025

Так то да, дело вкуса. Особенно если хочется распробовать )

Как вариант))

 

[KOHCUJIbEPU]

И такое бывает )

 

[KOHCUJIbEPU]

Серия 5. Теперь еще и контрабанда
“…. пока есть люди - есть и контрабанда...”
Весенняя аннексия Крыма ясно дала понять, что постепенно жителям самой “большой и великой державы” начнут перекрывать возможности посещения благополучной Европы. До этого получить пятилетний шенген жителю Питера не представляло никаких сложностей. Но было ощущение что скоро это удовольствие может закончиться и мы решили воспользоваться еще действующими визами и рвануть в Амстердам, а за одно повидать наших бывших соседей по дому Костю и Игоря - двух братьев из еврейской семьи. До 14 лет мы вместе росли на улице, шарахались по подворотням, пробовали самогон и входили в юношество. Нашу близкую дружбу разорвали их родители, которые решили связать свою судьб\у с Западной Европой и уехали на ПМЖ в Голландию. Там, в Голландии они основали мелкий семейный бизнес, дети окончили местную школу и помогали родителям в их деле.

Поэтому “ничтоже сумляшись”, я вместе с Анатолием предварительно, конечно, предупредив бывших питерцев о приезде. Узнав, что мы собираемся к ним в гости, Костя и Игорь, страшно обрадовались – скучно им там, видно, в Европах и произнесли пламенную и интригующую речь, сводившуюся в общем и целом к одному; “ приедешь, гульнем”. Эта идея немного насторожила меня, особенно в связи с тем, что Толик был настроен мною на поездку ранее и его участие исключить теперь было как-то неудобно. А всем известно, что гульнуть -то он как раз горазд. И это обстоятельство теперь меня несколько тревожило. Но что поделаешь. Среди Анатолия мною проведен строгий инструктаж и вот, мы уже в аэроплане несемся над Европой в самый город Амстердам – колыбель современной демократии, торговли и…..контрабанды.

В 16 с чем-то мы уже в Схипхоле. Вот, до чего дошел прогресс. Петру I с его Великим посольством потребовалось полгода (правда, он останавливался у родственников в нескольких странах), что бы добраться до Амстера, а у нас заняло всего 3,5 часа. Но я уверен, что если бы у Толи были родственники в Риге, Кенигсберге, Пиллау и Гамбурге и нам пришлось бы ехать через них, то путешествие могло бы занять и целый год. А так вот, пожалуйста – мы в Амстердаме.

На выходе из зоны прилета нас уже ждет добродушный толстяк Костя! Весь его вид излучает радушие. Он счастлив от того, что нас видит: “ Как я рад! Как я рад! Как здорово , что вы прилетели! Как мы вас тут ждали! Столько планов, столько планов! - немедленно в “KuiJper”! Вы просто обязаны отведать настоящей нидерландской кухни, так… давайте где? Что? Где багаж? Игорь? Что Игорь? Ах, да! Нет, он приедет уже в едальню, он занят по работе. Да зачем вам этот болван Игорьг? Я же есть, я! Багажа нет? Только сумки”? Отлично, отлично, отлично!!!” Из толстяка Кости слова сыпятся как картечь при Трафальгаре! Отрывистые фразы и частые повторения не оставляют почвы для сомнений в крайнем возбуждении и искренней радости питерца. Впрочем, это вообще-то его привычная манера разговора. Он невероятно эмоционален и чрезвычайно живописен. С виду он похож на помесь пиратского адмирала Генри Моргана (только без усов и бородки) и Санчо Панса. Одет, несмотря на довольно теплую погоду, в красную безрукавку и почему-то шорты. Волосы длинные и, как у большинства толстяков, сальные. Глаза добрые, но с хитринкой. Питерец бросает наши вещи в багажник “Ауди”-универсала и мы едем в кафе, где по плану к нам должен присоединится Игорь.

Питерцы живут в пригороде Амстердама, фактически, в другом уже городе. Снимают частный дом. Две семьи помещаются там вполне комфортно. Как если бы они жили где-нибудь в московской многоэтажке, только квартир на этаже было бы не 5-6, а всего две.

“А что там в вашем пригороде гостиница-то есть?”: интересуюсь я.

“Какая гостиница? Шутишь?”: изображает на лице ужас Костя – Санчо Панса.

“Только у нас! Мы же русские люди! Да, нет , даже и думать забудьте! Го-сти-ница”: иронически передразнил меня растягивая слоги.

За окнами универсала в это время проносились дивные городские пейзажи Амстердама. Нарядные домики, помнившие, должно быть, удивительных московитов во главе со своим сумасбродным царем, долбившим молотком на местных верфях как простой плотник, каналы, мосты и памятники, надписи и рекламы - все это сошло как с картинки из энциклопедии и теперь проносилось мимо и сияло всеми красками палитры, сливаясь на скорости в единую причудливую радугу.

Люблю Амстердам! Пожалуй, больше других европейских городов. Есть в нем нечто такое… Нет, конечно, и Барселону и Толедо и Париж с Лиссабоном я то же люблю, но то ли старые детские фильмы, типа “Табачного капитана” . То ли “Тиль Уленшпигель” Шарля де Костера - все это каким-то особым образом настроило меня и, впервые увидев Амстер, я тот час его и полюбил! А еще этот непередаваемый дух свободы и жажда приключений, так близкие мне – здесь они как-будто пропитали древние городские стены. Ну, и конечно, живопись. Знаменитые голландцы.

Кафе “KuiJper” представляло из себя забитое до отказа помещение. От пуза наевшись местных гамбургеров и различных вариантов совершенно бесподобной местной сельди, мы уже немного было заскучали, как вдруг помещение огласил бас Маяковского:

“Здорово, отцы”: в арке входа в зал возвышалась мощная фигура Игоря. Фигура невербально демонстрировала радость встречи и деланно-покачивалась, будто бы была немного “под шафе”.

“А ты все жрешь?”: это Косте -”Когда же ты уже лопнешь?”.

- Второй год пытаюсь посадить этого трагладита на диету, да все бестолку!

- Да, причем здесь “жрешь”? - обиженно скривил рот Костя, вытирая его салфеткой,

- Я людей кормлю, они с дороги голодные, а ты (не цензурно) мог бы и быстрее шевелится! Не каждый день к нам приезжают гости!

Игорь потряс нам руки, демонстрируя крепкое рукопожатие сильного и уверенного в себе человека, выдал несколько дежурных приветственных фраз и расплылся в довольной, впрочем, немного деланной улыбке.

- Ну что ж, по кружке пива и к нам?

Заинструктированный Анатолий покосился опасливо на меня, и, не встречая в моем взгляде горячего возражения, заказал какую-то, порекомендованную Игорем местную настойку и пиво. Таким образом уже через час Толя и Игорь были совершенейшими друзьями, а нам с Костей оставалось довольствоваться безалкогольным пивом и минералкой. Мне - потому что хотелось насладиться пейзажами на трезвую голову, а ему, потому что за рулем.

Дома нас ждал самый теплый прием со стороны от жен наших друзей, а так же их многочисленных детишек, старшему из которых было лет 10, а младшей 2 года. Причем последняя была как две капли воды похожа на Кенни из мультфильма “Южный парк” - такие же два огромных глаза и такой же минимум текста.

После решено было ехать в клуб. С этой целью нашими радушными хозяевами было выполнено два действия – одно малозначительное и обычно -бытовое, а другое имеющее важнейшее значение для последующего повествования. И так, Костя вызвал такси – это первое…. а Игорь вывалил на стол пригоршню таблеток – это второе!.

“Угощайтесь, гости дорогие!“: радостно и, пьяно улыбаясь последний. Видно было, что этот неожиданный ход должен был произвести на нас с Толяном сильное впечатление. Но я давно привыкший к таким делам человек, к тому же имеющий уже тогда свой источник поступления подобного рода товара не сильно, признаться впечатлился, не говоря уж про братишку, который вообще после известных событий, с МДМА предпочитал не связываться. Однако, что бы не обидеть хозяев я-таки слопал ярко-розовую пилюлю с логотипом, на который не обратил ни малейшего внимания. Толян, верный себе, не стал. Ему за это пообещали знаменитых голландских кексов и мы всей дружной компанией стали спускаться на улицу к ожидавшему нас там такси.

Минут через 40 меня накрыло! Мощно, сразу и без предупреждения! Невероятный стим, потрясающая, восхитительная эйфория, вброс энергии в мое, обмягшее было от алкоголя, тело. Это не было похоже ни на что! Таких знатных таблеток я не ел отродясь! Танцевать я начал уже в такси. Ну, понятно, что не нижний брейк, но на месте усидеть уже не было никакой возможности.
“Ага! Шара-шит?!”: радостно пропел Игорь.

“Дааааа, а как ты хотел? Продукт натурального хозяйства. Хороший, хороший, хороший, правда хороший?“:зачастил в своей фирменной манере Костя, - таких в магазине не купишь!

- Что это? Что это? Что? - пытался иронически подражать ему я, заодно стремясь прояснить вопрос “не отходя от кассы”. Но яркие краски эйфорического вечера, сменяющие друг друга со скоростью калейдоскопа, не давали мне остановится на какой-то одной мысли, заставляя концентрироваться на чем-то приятном, например, на музыке, лившейся из магнитолы такси. К слову сказать, совершенно обычной негритянской мутатени, которую в других обстоятельствах я попросил бы выключить.

Игорь оживленно спорил о чем -то с Толяном, Костя что -то втирал мне про клуб, в которой мы ехали, таксист-араб, заинтересованный незнакомой речью, пытался вступить в разговор, а все вместе….ОООоооо, какая это была прекрасная музыка!))) Все в кайф! Так, пожалуй, можно маркировать то состояние, которое царило у меня в мозгу после приема таблеток.

Стоит ли говорить, что в клубе мы, включая толстяка Костю, проявившего, между прочим, недюжинный талант танцора (я заметил, что иногда , редко, правда, но бывает, что толстячки пляшут как заправские шоу-мены) просто-таки “порвали” танцпол. И общение с незнакомыми людьми особенно женского пола лилось просто и легко. Но не было возможности сконцентрироваться на ком-то одном. Жажда движения – вот , что превалировало над всеми другими чувствами и желаниями. И так длилось до утра. Такое диковатое состояние мы конечно, поддерживали еще раза два-три, но мне кажется и без этого хватило бы до рассвета.

Совершенно опустошенные мы встречали вечер следующего дня. Алкоголь и общая усталость дали возможность уснуть и проспать часов до 16 . Жены ребят посмеивались и с сочувствием посматривали на нас, отпускали забавные шутки, не выказывая, впрочем никакого беспокойства, как это обычно принято в подобных случаях в России. То есть я хочу сказать, никаких претензий из серии “где вы были и что делали всю ночь”? Никто ни кому не высказывал. Наоборот, приунывших мужчин всячески развлекали и подбадривали их жены, отпуская колкости, впрочем, совершенно беззлобные. Вечером все повторилось было вновь, но я уже не стал добавлять в клубе (другом на этот раз), понимая, что здоровья такой квест не прибавит, а “на носу” дорога обратно.

Но самый большой сюрприз меня ждал когда я выяснил у братьев, что эти дивные таблетки производятся на месте. Стоит отметить, что нелегальная химическая промышленность региона бельгия-голландия имеет историю и традиции. Сложно говорить о причинах, но местные варщики – это ремесленники 80-го лэвэла и искренние любители своего дела. Верхом их профессионализма стали передвижные минилабы, которые они умудрялись запихнуть в полуторатонные легковые грузовички. Эти автомобили были легальны, если при них не было сырья, которое, естественно, доставлялось отдельно к месту производства. Такое чудо техники было мобильным и разворачивалось в любом удобном месте на природе, исключало риски запахов, питалось от генератора, требовало одного оператора и давало высокую производительность, качество и низкую оптовую цену.

В добавок за хранение и перевозку крупных партий на первый раз можно получить от силы пару лет отсидки в условиях лучших, чем живут наши пенсионеры. Без Блекжека со Шлюхами, но с плейстейшен и постоянной связью с внешним миром, полеживая на чистом белье в кондиционируемых камерах. Копы концентрировались на производителях или контрабанде, внутренний трафик их волновал в меньшей степени.


Среди продавцов сформировались устойчивые связи, они рекомендуют друг друга при отсутствии нужного товара, охотно делятся контактами. Репутация имеет определяющее значение. С нашим братом они охотно идут на контакт, понимая что полицейское сотрудничество между идеологическими противниками сведено к минимуму, а русский криминалитет имеет славу надежных партнеров.



- Я хочу этих таблеток! Кая могу их купить?- так без вступления и “предварительных ласк” обратился я к питерским в последний день моего визита.

- Ну, нет проблем, - пробасил Игорь.

-Нет проблем, нет проблем, - зачастил, перебивая его Костя.

- Сколько, сколько тебе надо? 30 тысяч, 50? Сколько, сколько, Сколько? Тут с этим просто, а мы получим свой процент. Идет?

- “Пойдет, почему бы и нет”: воодушевился я.

- Только вывоз твой, обрубил весь кайф, Игорь…..

- Как мой? Почему мой? У Вас же все “на мази”, - удивился я. Я понимал, что перевозка в Россию – это самая трудная в данном мероприятии часть.

- Ты пойми, дружище, - продолжил Игорь, - мы можем тебя состыковать с местными и поручиться что не будет копов. Понимаешь? Одно состыковать людей, а другое контробандный груз наркотиков. Нам просто нет смысла так рисковать.

- Понимаю, - подавленно молвил я. Я уже для себя-то решил, что дело в шляпе, а тут такой облом.

- Ну, хорошо, так может быть нанять местных доставщиков? Или какой-нибудь смешанный “экипаж”? - Попробовал развить мысль я.

- Нет, нет, нет, нет!!! Ни в коем случае! - одновременно запели братья, зажестикулируя, выражая протест против такого оборота дела.

- Но почему?! - недоуменно глядя на бывших коллег удивился я. Что здесь никто не хочет заработать денег? Что, тут нету выходов на Россию?

- Хотят, хотят, хотят, - затараторил Костя - и денег, денег конечно хотят! Но, подожди-ка, - видя мое смущение и чувствуя бессознательную вину за это, как-то смягчился разом и решил, видимо, наиболее доходчиво объяснить суть дела. Мы как раз проходили мимо какой-то кофейни. он взял меня за рукав и не сильно потянув, молвил:- давай зайдем, я расскажу тебе пару историй.

- Да, поддержал его Игорь, давай-ка, брат, мы расскажем тебе пару историй.

Мы всей компанией зашли в кафе, присели за уютный столик с видом на улицу и я приготовился выслушать их истории.

- Вот, послушай, - начал свою первую страшную историю Костя, не забыв при этом отхлебнуть здоровенный глоток роскошного бархатного пива.

- Знавал я одного парня – земляк из Питера. Он был “младшим научным сотрудником” в одной из питерских ОПГ. Почему младшим? Потому, что на этом же предприятии трудились два его старших брата, один из которых являлся знаменитейшим в своей области “ученым”. О его экспериментальной методологии, основанной на передовой в то время, теории электро-тепло терапии взахлеб писали петербуржские криминальные “листки”. Говорят, старшего Крупского (Крупские, так, кажется, была фамилия этой ученой династии) отличала необыкновенная креативность. Например, он при лечении провалов памяти, осложненных врожденной жадностью или глупостью пациентов, напрочь отказался от использования традиционных средств, таких как утюг и паяльник. В отличии от коллег старший Крупский предпочитал носить на дело чемоданчик с дефибриллятором, которым восстанавливают уходящую из тела жизнь при кардиореанимации. Порой достаточно было одной демонстрации прибора для того, что бы у пациента возвращалась память в нужном для Крупского объеме. Средний Крупский был так же весьма изобретателен в вопросах науки и лечебного процесса. Но, в отличие от старшего, предпочитал стоматологическую стимуляцию памяти. В этих целях, инструментарий этого, так же несомненно выдающегося ученого, состоял из набора ветеринара-дантиста, усиленного напильниками разной степени жесткости. С помощью последних, промежуточный Крупский стачивал зубы пациентов до необходимого, с его точки зрения, минимума либо до достижения нужного ему результата. При этом маэстро не были чужды своеобразный юмор и специфическая эстетика. Так, например, если искомый результат не наступал долго, то зубы пациента минимизировались в виде крохотных острых сталактитов, а весь его вид в дальнейшем напоминал акулу-мутанта, только почему-то очень грустную. Но, в полном соответствии с русскими народными сказками, младшенький Крупский был совершенной противоположностью своих братьев. Нет, не то что бы его душу и разум отягощали вериги морали и добродетели, а вид лечебного процесса вызывал приступы человеколюбия, нет! Просто младшенький был так ленив и глуп, что старшие Крупские не считали возможным ставить под удар наработки и репутацию семейного бизнеса, предпочитая использовать его для исполнения мелких поручений, не требующих избыточной мозговой активности.

И вот однажды, в четком соответствии с деловой парадигмой Крупских, младшему (Иванушке, назовем его так, что бы не отходить от классики жанра), было поручено съездить в Голландию за наркотиками. Если Вы думаете, что для Иванушки это было непосильно трудным заданием, то глубоко ошибаетесь. Ведь все, что от него требовалось – это прилететь на самолете в Амстердам, на такси добраться до кемпинга рыболовов, обосноваться в тамошнем мотеле и ждать пока ему привезут минивэн на транзитных номерах, искусно “заряженный” крупной партией всего на свете (преимущественно таблов). Далее мл. Крупский должен был под видом перегонщика доставить вэн в Питер где сдать его на нужный автосервис для демонтажа (подвесного оборудования). Все! На этом миссия Иванушки заканчивалась. Никакой стрельбы, погонь, “терок”, даже никаких контактов с незнакомыми (да и вообще с какими-то ни было) людьми в этом, до безобразия рутинном квесте, решительно, не предполагалось. Старшие Крупские настолько все продумали, что даже иванушкины алиби на случай дефолта, выглядели просто аксиомою по сравнению, например, с унылой ахинеей петрова-баширова. Ну, в самом деле: Приехал чувак покупать минивэн, так как давно работает на авторынке “Автомобилист” в С-Петербурге. К слову сказать, штаб-квартира Крупских находилась именно на этом рынке. И для прикрытия братья пользовались реквизитами какой-то тамошней фирмы. Так что эта часть легенды была просто безупречна. Любой официальный запрос или не формальный подход “с интересом” покажет: да, Иванушка Крупский – честный фраер и обычный автобарыга. Далее, герри Крупский приезжает в тюльпановое королевство, так как его наняли доставить в Питер автобус “Фольксваген-Транспортер”. Ждет предмет сделки в лагере рыбаков. Одновременно, совмещая полезное с приятным, выходит в море для лова тамошней рыбы, в чем, несомненно, преуспевает! Верим? “Почему бы и нет”? Сказал бы старина Станиславский. Далее, некто неизвестный через несколько дней привозит минивэн в кемпинг и отдает его Крупскому. Нет, у неизвестного, конечно, есть и имя и фамилия, а может даже и отчество какое-нибудь местное трудноговоримое. Ну, не обязан Ванятка знать все эти не нужные ему детали. Договор он заключал не с ним , а с фирмой “Газмяс”, зарегистрированной на гражданина Вильгельма Оранского, проживающего по адресу: Ленинград ул. Бассейно-рассеянная, за углом налево. А телефон? Вот, не задача, почему-то на том конце трубки отвечают приятным женским голосом: “Пенсионный фонд Российской Федерации, чем могу помочь”? Ну чем вы, милая девушка можете теперь помочь бедолаге Ванятке, который, несмотря на всю продуманность старших братьев, чалится теперь в датской тюрьме?

Ведь по четко намеченному плану, неоднократно повторенному Ваней старшим братьям как на экзамене в МГУ, он должен был ехать через Данию на пароме в Швецию, а потом в Финляндию (то же на пароме), а уж затем в Петербург. И вот при заезде на корабль в Копенгагене, тормозят нашего Ванятку местные полицейские, дескать, “Не нравится, гражданин нам Ваше правое зеркало, обмотанное изолентой. Так не нравится, что “кюшайт спокойно не можем” . И вообще, по всему складывается впечатление, что сбили Вы им косулю или, чего по хуже, бабку, зазевавшуюся на переходе. А ну-ка до выяснения всех обстоятельств” Далее Ваньку тащат в участок, где он-дурак пишет кучу каких-то идиотских объяснений, что, мол, ни бабку ни косулю он в глаза не видывал и не то что не сбивал, но даже и проекта такого не имел, потому- де братья в Питере за такую самодеятельность вломить, ему-болезному, могут по самое “не балУйся”!

Тут бы и сказке конец, но нет же! Нашелся какой-то светочь полицейской мысли, который разглядел (сердцем наверное) через толщу приваренного второго днища “расплескавшуюся синеву” таблеток со смешными рожицами на аверсе. “А ну-как, говорит, любезный, не нарко ли ты трафикант?” И глазом своим волшебным как зыркнет на Ванятку, прожигая бедолагу до самого поноса. Ванька -то и обмяк, смекнул (хоть и дурак был клинический), что сдал его кто-то. Но, наставления братьев Ваня помнил хорошо! “Я не я и лошадь не моя”, что от части и было чистейшей, между прочим правдой! Только у окружного прокурора г. Копенгаген своя имелась правда. И правда эта была изложена, по-видимому, тонким и противным крысиным писком в телефонную трубку: “ Считаю сэсэ-своим долгом сэсэ-сообщить, что сэсэ-страшный русский мафиози Кэ-кэ-крупский везет дурь в Рэ-рэ- ассею на синем фургоне госномер такой-то. Кто говорит? Как кто? Вы разве меня не узнали? Дэ-дэ-оброжелатель….ту...ту...ту” А скорее, даже хуже было дело. Герри Доброжелатель не звонил прокурору и не писал ему “Молнию”, а тихим и спокойным голосом сообщил примерно то же самое, только в подробностях своему куратору где-нибудь в биг-мачной плохого квартала, а потом рассказал то же самое в закрытой от посторонних глаз комнатушке окружного суда, не забыв предоставить аудио-видео запись, доказывающую, что Ванька был в курсе. И поехал Ванек на “десяточку”. А в газетах местных написали: “ Невероятная удача бдительных таможенников”! Или: “ Вложенные в новейшее полицейское оборудование деньги дают первые плоды”!

- А вот, еще история, - Костя отпил “жирнющий” глоток пива, почти докончив им кружку, откинулся всей массой на спинку удобного кресла и, полуприкрыв глаза (видно было, что Игорю доставляет удовольствие актерство) продолжил.

- Жила была ничем не выдающаяся семейная пара. Муж и жена. Молодые. Только институт закончили. Детишек думали завести, но квартирный вопрос замучил. В Питере-то с этим еще хуже, чем в Москве. Коммуналки, Лиговка, мрак и сплошная достоевщина! Ну какие там детишки? Кредит и ипотека – вот и все счастье молодежи! Подарочки от отцов (мать их) нации, генералов нефтегазовой дрочильни! Вот и решила семейная пара, чем жить в такой паскудчине, лучше уж рискнуть разок-другой и сделаться контрабандистами. “Муа перке”? Как сказал бы в этом случае Сильвио Берлускони.

Решили - сделали. Что б в Питере, да не найти вакансию наркоперевозчика? Это уж совсем дурным тоном считается и верхом идиотизма! И вот, уже мчаться наши лихие контрики на собственной автомашине, с понтом дела, из Ллорет де мара (в Испании курортный городишко). Только по старой доброй традиции всех путешественников заезжают (наверное что бы полюбоваться на голландские мельницы) в Харлем, но не тот который в Нью-Йорке, а тот, который рядом с Амстердамом. Там наши голубки принимают груз таблеток и кислот, присовокупляя к уже имеющемуся гашишу, прихваченному в Испании, и довольные собой рвут “с ветерком” по Европе в сторону дома. Для пояснения хорошо бы сказать, что товар умельцы заложили по чьему-то наущению в бензобак. И таким образом заложили ну, вообщем прямо в бензин на дно. И вот мчатся ребята по германскому автобану в районе Бремена кажется, желая побыстрее попасть все на тот же гребанный паром в Копенгагене, где уже мы были сегодня, - Костя г обвел меня и Игоря хитрым прищуром, как бы намекая на важные и выпуклые обстоятельства, а затем продолжил, - тут сзади к автомобилю наших влюбленных пристраивается полицейская машина. Ну как водится, “люстра”, “Уа-Уа”-сирена, в общем “стойте милые”. Ну остановились. Полицаи как обычно: “Куда едем че везем”? “Документики и все такое”. А потом как-то необычно рррраз!!!, и просят включить движок. Ну, новоиспеченный контрик, который за рулем был, двигатель включает, а ментяра германский, значится, прямиком к приборной доске…. Зеньки на нее вылупил и поганеньким таким голосочком:” А что это, говорит, милейший, у вас датчик бензина не показывает сколько осталось топлива?”

- Ну не показывает и не показывает,- отвечает ему контрик-муж. Какая мол, в этом печаль? Я примерно знаю сколько там осталось, а вам, господа, до этого что за дело?

- Что за дело говоришь, Der Teufil soll!, - ругается полицейский

- Прямое!

- Сколько у вас бензина в баке?

- Нууу, километров на 150 осталось, - “ткнул пальцем в небо” контрик-муж.

-150 говоришь? Ок! Буду ехать за тобой все эти 150 километров. Если за все это время датчик не заработает – значит в баке есть посторонние предметы и это повод для тщательного досмотра.

Надо ли говорить, что испытали бедные ребята когда им пришлось ехать 150 км с полицейским эскортом на хвосте. Они и по прибору били и умоляли его всеми святыми заработать. Но топливный контрОлер предательски застыл в одном положении (том самом, которое зафиксировал полицейский) и даже на миллиметр не сдвинулся. Да и не мог он сдвинуться, так как поплавок бензинового датчика безнадежно завис то ли от старости то ли и правда от контрабанды. А свернуть никуда не свернешь и газу не прибавишь. Ведь это европейский автобан. С одной стороны разделительная полоса, с другой сетка от диких животных, что б значится из леса на дорогу не прыгали. Сзади дикие животные на мощной и скоростной машине. Все! Финал. Ментяры ровно (как и обещали) через 150 км опять их остановили, проверили датчик, загнали машину на детальный осмотр в ближайший участок. А все участки, надо сказать, там укомплектованны передовыми досмотровыми девайсами. Ну и дальше, понятное дело, итог, схожий с вышеописанным “случаем в Копенгагене”.

- Да, кстати, гашиш -то не нашли. Тот гашиш, который не в баке спрятан. Ну, то есть может и нашли, но потом…. Ну, точно не сразу. А это прямое указание, что сдали не испанцы, а местные-голландцы. Они в бак -то закладку делали.

- Это я к чему тебе все рассказываю, дружище? - риторически вопросил Костя? Здесь, видимо, он ожидал увидить мое невероятное удивление и услышать закономерное “К чему”? Но я, конечно же все понял и без объяснений и все же из вежливости спросил:

- Да, к чему?

- А к тому, дорогой мой, - по отечески повелительно прихватил меня за левое плечо собеседнийг, что все эти “поплавки” и “зеркала” - это полная, нет, даже полнейшая херня! Тут он выпрямился, видимо ему прискучила роль заботливого и мудрого отца и он привычно затараторил:

- Стучат, стучат, они все стучат! Они стучат друг на друга просто так и из любви к искусству, они стучат по службе, по долгу, по надобности и не надобности. А уж полицейский “стук” у них доведен до вершин мастерства!

В каждой ОПГ, в каждой мало-мальски значимой шайке обязательно внедренный крысюк. И, уверен, не один! Фирмы-ловушки, фирмы-подставы! А помножь это все на невероятные кибер-достижения и на роскошную техническую укомплектованность – получишь вот, что, а не контрабанду! - при этом Костя сжал выразительный пухлый кукиш с чрезвычайно подвижным большим пальцем, как бы показывающим, что если до этого и была какая-то надежда стать контрабандистом, то теперь ее нет и в помине!

В расстроенных чувствах ехал я на родину. Всю дорогу мы обсуждали с Анатолием всевозможные варианты контрабанды, но Костин кукиш всякий раз всплывал перед глазами как только я или друг сами же разбивали очередную, как нам казалось, 5 минутами раньше, остроумную теорию! “СТУЧАТ”! Любой вариант “контры” от Европы натыкался на “стук”, засветку и кукиш. Оставалось только одно – работать от России. То есть везти самим, а отгрузку товара получить непосредственно у братьев. В гараже под покровом ночи, тумана и дождя и прочего снегопада. Но для этого надо иметь специально оборудованную машину, опыт какой-никакой… да, даже и первого хватит! Ну не было у меня такой машины, не говоря уж об опыте.

Что же делать? Как быть? От переполнявших идей и мыслей, а также от нескольких бессонных амстердамских ночей, мы быстро утомились. Очередная бредовая теория так и не нашла своего завершения, повиснув на полуслове. Убаюканные гулом турбин самолета, несущего нас домой, мы оба смешно “заклевали” носами над разложенными столиками впереди - стоящих кресел. Там на маленьких и тесных откидных столиках в беспорядке валялись рекламные проспекты “Аэрофлота”, какие-то журналы, остатки еды…..Последнее, что помню из того вечера – это прекрасная стюардесса, машущая приветливо с обложки и приглашающая лететь “Аэрофлотом” во все стороны света. Ее очаровательная ручка в белоснежной перчатке то помахивала как живая, покачиваясь в такт небольшой турбулентности, то сжатая в прелестный кукиш, выглядывала из-за неопрятных пластиковых едален и, катающейся по столику, крохотной и пустой винной бутылки.

Вернувшись в Питер, и, оправившись от амстердамских бурных ночей, я окунулся в обычную рутину, не забывая, между прочим, о затейливых таблетках и о контрабанде в целом. О такой возможности и желании запустить свой канал мы оперативно рассказали в подробностях Петру, надеясь на быстрое решение. Но наш полисмен развел руками, давая понять что не имеет что предложить. Перспектива очередной авантюры то меркла на фоне каждодневных забот, то вновь возгоралась ярким пламенем потухшей, было, надежды. Так проходили дни и недели. И вот, однажды, получив сообщение от Петра о желании обсудить очень важный и срочный вопрос я был приглашен в Будда Бар на день рождения нашей знакомой светской львицы, а по-совместительству любительница кокаина.

Без сомнения, что на вечеринку я приехал с “подарком”, предварительно опробовал его на качество. Изысканность обстановки клуба, запах духов и дорогого алкоголя, красивые и стервозные, красивые и милые, красивые и всякие, но непременно красивые лица женщин, приглашенных на вечеринку, все это создавало тот неповторимый фон, при котором качества элитного наркотика раскрываются самым приятным, на мой взгляд, образом. Сейчас же почувствовать прилив неземной силы, мудрости и красноречия! С головой окунуться в облако всеобъемлющей эйфории, заставляющей бросаться то в движения танца, то в философию, а может в творчество. Воспримешь эту маленькую белую дорожку, веселый Локи предоставит тебе разные варианты. Выбирай! Ты протянул ему руку, согласившись отведать белую пыль из лабораторий Вальхалы? Ок! Озорной нормандский божок наградит тебя иллюзией счастья – коротким мигом блаженства, маской – той самой из фильма с Джоном Керри!

Петр уже ждал меня в нетерпении, блаженно откинувшись в удобных кожаном кресле, наслаждались сигарой. К ароматам дорогой вечеринки присовокупился запах тропиков доколумбовой Америки.

Без прелюдий и предисловий он начал - Слушай, дружище, я провел разведку, пообщался с ребятами из отдела по борьбе с контрабандой. Наши бывшие питерцы совершенно правы и абсолютно верно обрисовали перспективы европейской контрабанды. И мы будем конченным дураками, если полезем в это дело, очертя голову. Но! Тут он сделал загадочное лицо и поднял вверх руку с зажатой между пальцев сигарой.

Он принялся разглядывать свою сигару, то поднося ее ближе к своему лицу, то отдаляя на значительное расстояние. Было видно, что он специально тянет время, что бы своим последующим спичем произвести максимально сильное впечатление.

- Бро, не валяй дурака, говори же скорее! - не выдержал я.

- Недавно мы проводили реализацию оперативной разработки и вышли на склад с мдма, кокаином и таблетками, задержали там пару молдован. Это рядовые исполнители, в чьи задачи входило полученные заказы паковать и закапывать в ближайшем лесу. В скором времени на меня очень аккуратно вышел их человек и прозрачно намекнул что готов сделать все возможное для приостановки дальнейших действий по поиску соучастников. В добавок гарантирует что задержанные готовы пойти на сотрудничество со следствием, если им скостят сроки и материалы обвинения будут максимально гуманными.

Важно что мое руководство посчитало достигнутый результат достаточным и дальнейшей разработки не требуют, интерес к материалу потеряли. Вышли мы на этих ребят совершенно случайно, исключительно человеческий фактор и ошибка рядовых исполнителей. Но мой опыт говорит что организаторы канала очень опытные и адекватные люди. Я провел предварительные переговоры с их человеком, дал гарантии что мы можем найти общий язык. Но нам нужно выстроить доверие и познакомиться поближе. - Тут он придвинулся ближе, изображая интригующую позу. Он даже говорить стал немного тише, что бы интрига стала еще смачней – Я на 100500% уверен что ребята сами таскают стаф, потомучто его качество сильно лучше того, что есть на рынке. А помня о твоих контактах в Амстере...

“Довериться людям, чьих работников ты задержал? Совсем обезумел?”: я оборвал его на полуслове.

“Дело в том, что я контактирую с их связным, в правовые действия осуществляются через адвоката, который контролирует задержанных. Но принимает решения их человек в Молдове. По организации бизнеса, защиты людей, выбору адвоката я чувствую что там приличные люди и из такого сотрудничеаства может выйти стоящее дело.”: убеждал Петр.

“Молдавии?! Твой план отправить меня в эту дыру и встретиться с их человеком для налаживания доверительных отношений? Бро, может все-таки будем смотреть куда “мы ныряем”?”: я не мог поверить в этот безумный план.

- “Молдова. Освободившись от советских оков они вернули стране историческое название и будут признательны тебе за правильное произношение”: из его уст все звучало так, что мы уже обо всем договорились.

“Да, а гарантией будут его люди, которые фактически у нас в заложниках. Есть запас времени, когда можно это дело повернуть в совершенно кардинальных направлениях. Мы ничего не теряем и можем приобрести многое”: заключил он и откинулся в кресло.

Зная Петра и доверяя его оперативному опыту, в тот год он уже получил звание капитана полиции, я был спокоен за собственную безопасность. И иожно быть уверенным, в…… ну, как минимум, в том, что встреча с молдавскими контрабандистами состоится. А еще меня держал кокаин и чувсто величия и вседозволенности не пускало здравый смысл в мою голову.

Ну, а уж дальше…. Дальше, как всегда, Госпожа Удача и личное обаяние. В Молдову! Вот уж не ожидал, что когда-нибудь придется побывать и там. Где я и где загадочная Молдова? Страна, о которой я знал только то, что там вино, гастарбайтеры всемирного значения и еще Штефан Святой – лепший кореш и родственник Владислава Третьего - господаря из валашского княжеского рода Драгулэшти, которого в свое время принято было называть Цепеш (Колосажатель), а позднее граф Дракула. Замечательная страна! Медвежий угол Европы. Исстари считалось, что вся европейская нечисть (колдуны, ведьмы, оборотни и прочие мифологизмы) если не живут там так, сказать на постоянной основе, то как минимум, прописанны где-то на границе Молдовы и Румынии в недалеко расположенных горах Трансильвании.

Помните, гоголевский колдун из “Страшной мести”? Всю повесть стремился улизнуть от возмездия именно туда - в родное, так сказать, общежитие. Не даром Рим ссылал сюда, в эту самую дальнюю свою провинцию малонадежные (склонные к бунту) легионы, а также всяких неугодных граждан, например, поэта Овидия, который окончил свой жизненный путь где-то в районе современного Вилково или Измаила. А жил он, так , вообще в районе нынешнего Кишинева. Кстати, по иронии судьбы здесь же в Кишиневе отбывал свою семилетнюю ссылку Пушкин. Овидий, между прочим, был его любимым поэтом. История могла бы повториться через тысячу лет. А ведь Овидий по уровню крутости был как раз как Пушкин античности! А еще сюда бежали от инквизиции цыгане и евреи. Последние, либо уехали позднее в Россию, а еще позднее в Израиль и США, а вот, цыгане и по сей день составляют значительную часть населения Молдовы и в особенности Румынии. Все эти факты делают бывшую Бессарабию удивительно колоритной страной. Да одно только то, что по прошествии тысячи лет с момента развала Западной Римской империи, в состав которой входили эти земли, молдоване до сих пор говорят на очень похожем на итальянский языке, смешно (по латински) смягчая букву “л”, свидетельствует об удивительной исторической и генетической памяти местной “почвы и крови”. И вот в такую удивительную страну лежал мой путь.. Цыгане, медведи, молдоване-контрабандисты – новый виток авантюрной жизни втягивал меня как воронка омута неумолимо и бескомпромиссно в самую его середину, в саму его сущность, на мутном дне которой, красовался план “Бессарабия”.

 

[Felixobioz]

Интересное чтиво ) Респект автору

 

[KOHCUJIbEPU]

До куда дочитал?)

 

[KOHCUJIbEPU]

Серия 6. Бессарабия.
Аэропорт Кишинева. Лето…..жара!

Здравствуйте, - очень учтиво и на “Вы” начинает разговор “москвич,” - меня зовут Дима.
По просьбе известных Вам людей, я готов оказать Вам всяческое содействие во время пребывания
в Молдове. Можете располагать мною по своему усмотрению. Добро пожаловать в Кишинев! - не
забывает вежливо добавить он.

Мы выходим из аэропорта (не Шереметьево, конечно, местный аэропорт и уж тем более,
не гавань Копенгагена), подходим к небольшому двухдверному “Опелю” около которого нас
встречает симпатичный молодой человек лет 25 и без всякого акцента приветствует меня на
чистом русском (я бы даже сказал “московском” русском языке).

Про себя отмечаю, что Дима совершенно не похож на стереотипно-представляемого мною
молдаванина. Встретив его, к примеру, в Москве, я бы совершенно не удивился бы узнать, что он,
скажем, житель “Измайлово” или “Капотни”. Как выяснилось позднее - “ларчик” открывался
просто: Во-первых Дима русский по-национальности. Несмотря на 20-летнюю самостийность, в
Молдове все еще много русских. Особенно в Кишиневе. Кроме того, Дима из интеллигентной
семьи. Его отец – инженер, а мать учитель русского языка и литературы (отсюда эталонный
русский язык).

Минут 20-30 мы ехали по городу. По ходу движения Дима вводил меня в курс “программы
пребывания”.
- Жить будете у одного уважаемого человека – Аркадия, сейчас едем к нему.
- Можно на ты, - перебил я Диму, - мы вроде по возрасту примерно…. в общем на “ты”
вроде как-то комфортнее. Не возражаешь?
- Конечно-конечно, - согласился мой гид по Молдове.
- Отлично! Так что ты говорил про Аркадия?
-Да, - продолжил Дима, жить будешь у Аркадия, за городом. У него свой дом. Там и
удобно и комфортно и за одно посмотришь на настоящий молдовский уклад жизни. Это того
стоит!

Последние слова Дима сказал тоном заговорщика и, видимо, желая подчеркнуть важность
сказанного, даже приподнял на руле указательный палец. Стало ясно, что от “молдавского уклада”
мне не отвертеться и путешествие будет носить не только деловой, но и научно-просветительский
характер. В памяти на мгновение всплыла история этнографа-Шурика из “Кавказской пленницы”.
Эх, южане! До чего же они любят показать сверкающие грани своего жизненного уклада! И, черт
возьми, до чего же приятно в этом смысле, быть объектом их гостеприимства! Невольно
ощущаешь себя при этом центральной фигурой некого действа! Некого театрализованного, но,
вместе с тем, исключительно важного, представления.

Впрочем, для людей, не любящих к своей персоне исключительного внимания,
гостеприимство южан может показаться даже навязчивым. Но, я по счастью, к последней
категории не отношусь, поэтому предстоящее исследование молдавского уклада мне
представлялось, вполне невинным и даже увлекательным приключением.

Пока я размышлял на тему этнографии, а Дима вводил меня в курс дела местной политики
(погода и политика – две излюбленные темы для разговора малознакомых людей), мимо
проносились пейзажи Кишинева. Город не показался мне старым. Дома преимущественно
советской постройки. Проспекты и улицы – типичны для советских городов, пострадавших от
войны и отстроенных, фактически, заново после нее. Никаких особенных
достопримечательностей, за которые мог бы ухватиться взгляд путешественника, я не увидел в тот
день (впрочем, если честно, и в другие дни то же). Видимо, это объясняется во-первых бурной
историей 20-го века, не пощадившей городскую старину, а во-вторых некой все же
провинциальностью всего Придунайского края в целом. Но если, скажем, недалеко
расположенной, Одессе повезло возникнуть на берегу моря, что сразу определило ее торгово-
промышленный статус 3-го города империи, то Кишинев чисто сухопутная столица, находящаяся в
дали от оживленных торговых путей и даже от Карпатских гор с их источниками, туризмом и
горными лыжами. Что-то здесь есть от столь любимой мною Латинской Америки! Ведь, в
сущности, Молдова ничто иное как типичная южная фруктовая республика! Основной ее доход
составляет виноградарство и вообще сельское хозяйство.

Это, видимо, и определило такой милый провинциальный уклад местной жизни. Это отразилось на кишиневской индустрии развлечений, архитектуре, культуре и вообще на всем! Но, провинция провинции – рознь, читатель! Одно дело разваливающаяся городская и человеческая инфраструктура какого-нибудь депрессивного района пыниного царства (умышленно не буду давать конкретики, что б не дай Бог, ненароком не обидеть тамошнего, чудом сохранившегося приличного жителя), где годы отрицательной селекции вывели особую породу “манкрутов (даже уже не иванов), не помнящих родства” и другое дело
очаровательная провинциальность “Придунайского княжества”. Здесь то же прокатился и каток
Красного террора и войны и чересполосицы разных властей. Но, по счастью, не одна из указанных
бед, не стояла “на постое” в республике так долго как у нас. Это обстоятельство, плюс, видимо,
какие-то личные качества молдован, плюс, конечно же плодородие почвы, не позволили Молдову
превратить в Мордовию.

Шустрый Димин “Опель” выехал за черту города и несся уже по довольно приличному
шоссе в сторону, как мне показалось, севернее Кишинева. Пока ехали, стараниями Димы я узнал
все о перипетиях политической жизни республики. О противостоянии демократических и социал-
консервативных сил просоветского толка, о центробежных силах евроинтеграции и
гипотетического воссоединения с Румынией (которого впрочем, никто особо не желает) и еще
много о чем. Дима оказался великолепным рассказчиком и вообще, знающим и начитанным
человеком. С политики он незаметно перешел на литературу, обнаружив неожиданно познания в
восточном ее сегменте. Поговорили о китайском романе “Троецарствие”, о японских антиутопиях,
о творчестве Мураками, в общем я был немало удивлен! Вот тебе и медвежий угол Европы!

Неожиданно шоссе закончилось и мы съехали на грунтовку, которая довольно скоро
привела нас в старинное молдавское село Цыпово, в котором мне и предстояло жить ближайшие
несколько дней. Цыпово, как оказалось, знаменитейшее в Молдове (да и вообще в Европе) место.
Здесь расположен над высоким берегом Днестра самый большой скальный монастырский
комплекс в Центральной Европе, основанный в VI веке н.э. Вид такой, что просто дух захватывает!
Посмотрите, не поленитесь в интернете, есть фотки означенных мест. Вот с этими самыми видами
мы и встретились, добравшись на склоне жаркого южного дня, в центр концентрации
сублимиронного “молдавского начала” в его, так сказать, скрепоносную альмаматер. И здесь мне
предстояло какое-то время жить и постигать азы молдованского уклада.

Я был в полном восхищении. Даже если и не получится ничего с контрабандой, то я уже не жалел потраченного времени и усилий. Само село раскинулось в широкой равнине Днестра. Напротив, на другом
берегу высокие известняковые скалы и в них, собственно, скальный монастырь. Вид –
потрясающий! Само село большое. Его, пожалуй, можно сравнить с какой-нибудь казачьей
станицей на Дону. Такой… маленький город. Нарядные старинные домики с ярко-белыми или
ярко-синими стенами соседствуют с вполне современными коттеджами зажиточных селян. Вот, к
одному из таких коттеджей мы и подъехали с моим гидом – Димой. Утопающий, в пышной зелени
сада забор с калиткой и звонком, ворота и стоянка для машин под металлическими арочными
сводами, пышно увитыми виноградной лозой – как это типично для постсоветского юга! Из дома
вышел пожилой мужчина, больше похожий на грека, чем на молдованина, в очках , бейсболке
задом на перед и удлиненных шортах а ля матрос парусного флота. Типичный южанин!

Здравствуйте, Аркадий, - представился матрос-южанин.
Здравствуйте, Олег, - представился я.

Ответные представления, рукопожатия, пожелания “чувствовать себя как дома”, ответ в
стиле “надеюсь вас не стеснить”, длинный набор социал-условностей, предусмотренных
человечеством на такой случай и вот, мы уже в доме. К моему удивлению, знакомство с домом
началось почему-то не с гостиной, исторически-значимых закоулков жилища, а сразу с винного
погреба! Как мне потом объяснил Дима – для молдаван – это главное место в доме. С него,
собственно, дом и начинается. Все остальное – стены, крыша , мебель, жены и многочисленные
дети лишь приложение к предмету гордости и забот хозяина – винному погребу. Насчет жен и
детей, конечно, шутка, так как семья для молдованина вообще главное в жизни. Такой любви и
заботы о семье я не видел больше нигде, даже на Кавказе.

Там, на Кавказе при всем уважении к семейным ценностям у мужчин есть довольно выраженное ощущение временности бытия, возможно, генетически обусловленное набеговым и воинственным образом жизни. Здесь же в Молдове царит ощущение какой-то вечности происходящего. Молдоване живут неспешно и
обстоятельно, так как-будто не собираются умирать вовсе. Так же обстоятельно и даже дотошно
они заботятся о своем роде. Все разложено по полочкам, все продуманно и предусмотренно.
Ничего лишнего, но вместе с тем все, что необходимо непременно наличествует. Даже у очень
состоятельных мужчин (например, кстати, у Аркадия) нет автомобиля системы “Форд Мустанг”,
столь любимого в 200 километрах восточнее - в Одессе, скажем. Но, за то у Аркадия “Мерседес-
универсал”, потому что это удобно, это надежно и главное, это позволяет возить дочкины
велосипеды, ее же сноуборды зимой, виноград летом, бочонки с вином и медом вообще всегда.
Можно возразить - Аркадий человек в возрасте, пожилой, стало быть. Бережливость, экономность
и всякого рода рационализм – вообще свойство зрелости. Но его соседи, мои ровесники, то есть
молодые люди, с которыми я в последствии имел удовольствие познакомиться, исповедовали
именно те же ценности, доказывая обратное.

Погреб был чудовищных размеров! Собственно он занимал всю андерграунд-площадь
дома. И по сути, это был не просто подвал, а нечто вроде небольшого домашнего ресторанчика.
Вдоль здоровенных каменных стен были устроенны стеллажи, на которых покоились, покрытые
плесенью и пылью бочки. Их было очень много. Разных размеров и разной степени изношенности.
Единственное, что их объединяло, это наличие очень утилитарного крана, обращенного к центру
погреба. Даже не крана, а такого… деревянного носика с вбитым в него клином, выполняющим
роль затвора. Вытащил клин – вино полилось. Забил его обратно – прекратило.
Архаично, мило и невероятно аппетитно! Старые бочки поставленные на “попа” прямо на
выложенном крупными камнями полу, выполняли роль столов. Рядом с ними дубовые табуреты
позволяющие присесть около такого “стола”, словно в какой-нибудь портовой таверне. Было даже
подобие барной стойки с запыленными бутылками на витрине. Среди этих бутылок имелся,
например, коньяк “белый Аист” еще доперестроечного производства.

“Н-да, удачно я заехал”, невольно промелькнуло в просветлевшей от глиняного стаканчика
белого сухого вина голове, любезно налитого Аркадием из какой-то заветной бочки. Хозяин без
устали рассказывал мне о многих тонкостях виноделия, не забывая делать при этом “ссылки” на те
или иные материальные источники, в изобилии представленные на стеллажах. В особенных
случаях, когда дело касалось какого-то, с точки зрения Аркадия, особенно значимого момента, он
произносил в эпилоге: “Вот, попробуй” и тогда из очередного “архивного источника” выбивался
затвор и мой глиняный стаканчик наполнялся божественным нектаром, как бы подтверждая,
сказанное. “Эх жаль, Анатолия тут нет, - подумал я, - вот бы порадовался бы старина! А может и к
лучшему, а то б я его отсюда не вытащил бы. И еще, чего доброго, этот, в одном лице Гаргантюа и
Пантагрюэль одновременно, попросил бы политического убежища не то что в Молдове, а
непосредственно в этом винном погребе и пиши тогда пропало”.

Переночевав, в просторной гостевой комнате, отданной в полное мое распоряжение, не без
некоторых усилий после вчерашних дегустаций и, правда сказать, сытного обеда, я начал свой
второй день реализации плана “Бессарабия”. А начал я его с традиционного молдовского завтрака
с мамалыгой, брынзой и зеленью, а также прекрасным ароматным чаем. Радушный хозяин с женой
и дочерью наперебой расспрашивали меня о жизни в России, все время подкладывая какие-нибудь
очередные вкусности. Честно говоря, я не привык плотно завтракать, но тут тяжело было
отказаться от восхитительных сырных и яблочных плацинд, так хорошо гармонирующих с
ароматным чаем.

Голова слегка шумела после вчерашнего знакомства с винным погребом. Если
честно, все время подмывало спросить Аркадия когда же мы, собственно, перейдем к делу, ради
которого я приехал. Но было как-то неудобно вот, так взять и начать, типа: “Когда же мы
поговорим о контрабанде”? Да, и вообще, не очень ясно было с Аркадием ли именно я должен
обсуждать этот вопрос? Видимо, угадав мои затруднения, Аркадий сам начал вдруг:
- Сейчас , - он посмотрел на часы и продолжил, - , где-то через пару-тройку часов приедет
Дима (тот, который меня вчера привез сюда из Кишинева) и займемся делом. А пока предлагаю
осмотреть местные достопримечательности и отобедать в харчевне, так как день предстоит долгий
и время и место ужина под большим вопросом. Видно было, что вопрос моей сытости и вообще
всяческой устроенности занимал хозяина едва ли не больше всего на свете.

За завтраком, между прочим, выяснилось, что Аркадий вовсе не молдованин, а самый, что
ни на есть настоящий еврей. Но родился он здесь, вот в этом самом селе. “ Эх, везет же мне на
евреев”! - подумалось мне пока я слушал аркадьевскую историю. Родители Аркадия – будучи
молодыми медиками, были распределены сразу после войны в это село, где и родился Аркаша лет
так тысячу назад. Отец и мать хозяина, уже давно умерли, оставив ему старенький дом и высшее
образование, выучив в одесском политехе на экономиста. Так, что предприимчивый Аркадий всю
жизнь заведовал местными и кишиневскими овощебазами, винными промыслами и прочими
хлебными и сытыми местами.

В начале перестройки он, было, занялся частным предпринимательством, но потом, когда дела в республике пошли не важно, стал перебиваться всякими случайными заработками, используя, многочисленные связи. Состояние какое-никакое Аркадий явно имел, хоть и традиционно для всех южан – прибеднялся в разговоре. Наличие достатка было видно и по прекрасному дому и по ухоженному саду и здоровенному участку земли с собственным виноградником и многими прочими благами, включая вчерашний винный погреб и старших детей, учившихся где-то заграницей.

Все для них! - дрогнувший голос, слегка увлажнившиеся глаза - хозяин с нежной
любовью окидывает взором дочь и жену, обводя жестом руки свое имение, как бы показывая, что
именно он припас для своих близких .
- Мне уж чего надо-то? - с традиционным лукавством взрослого человека гипотетически
вопрошает хозяин, и тут же сам себе с грустью отвечает – ничего!

Данный монолог, так часто произносимый стариками, по-видимому должен демонстрировать некоторую, явно преувеличенную аскезу, в расчете на сочувствие собеседника к такой неординарной жизненной позиции. Ах люди-люди, как приятно видеть сходство вашей породы в различных концах света! Ведь какой-нибудь дон Педро Монтенегро де ля Круз из Сан Хуан дель Сула будет с таким же точно грустным выражением лица говорить примерно то же и даже в тех же выражениях, принимая вас за завтраком в своей гасьенде.

Пока мы завтракали к нам зашел и присоединился к трапезе сосед Аркадия (по иронии
судьбы опять не молдаванин, я уж, честно говоря, стал сомневаться, если в этой стране настоящие
молдоване)?
- Сергей, - представился сосед.
- Слышал у тебя гости, - это Аркадию, вот- зашел выразить почтение.
- Да, да, представляешь, вот из Москвы человек приехал погостить, - с явным восторгом в
голосе продекламировал Аркадий.
- Да неужели ж из самой? - с сомнением переспросил Сергей и, получив утвердительный
ответ, все равно как-то с тенью недоверия покачал головой, дескать, такого быть не может, что б из
самой. Ну понятно, что человек может приехать из Кишинева. Это вполне может случится. Ну
можно еще согласиться, что из Киева, хотя это выглядит немного фантастически. Но что б вот так
вот, прямо и из Москвы, это как-то уж совсем не реально с точки зрения местного обывателя. Но
приходится верить. “Вот же сидит. Прямо передо мной. И “акает” как и полагается москалю,
Аркадий, опять же, – человек уважаемый - врать не станет, да и зачем”? В общем Сергей нехотя
соглашается с неожиданной фантасмагорией в моем лице, свалившейся в село неизвестно откуда“
ну хорошо, с известным допуском, конечно, ну пусть даже и из Москвы”!

Нехотя согласившись с тем, что я из Москвы, Сергей немедленно задает такое количество
вопросов по тому как обстоят дела в столице, что, признаться, не на все из них я могу и ответить,
просто не обладая специальными знаниями в интересующих его областях. И прежде всего речь
идет о новостях Ай-ти технологий, цифрового и информационного мира вообще! Вот тебе и
молдавское село в 100 километрах к северу от Кишенева! Вот, тебе и медвежий угол Европы!
Сергей сыпет терминами, обнаруживая недюжинные познания в вопросе, он делает смелые
предположения и сам же их опровеграет. По всему видно, что сосед фанатически предан
наступающей эпохе Информы, а если сказать точнее – он уже давно в ней! Ведь для

Информационного мира география не имеет никакого значения. Знания и орудия производства
впервые отданы в руки любого мало-мальски интересующегося вопросом человека! И для этого
совсем не обязательно быть жителем Нью-Йорка или смрадного Сингапура. Впервые История дала
равные возможности и австралийскому аборигену и московскому трейдеру и молдавскому
селянину. Удивительно, но факт. В ценностной шкале человечества на первые места выходят люди
в очках, с ноутбуком в руках и с смартфоном в кармане. Груды мышц с брутальными шеями и
дэнди с столичным лоском неотвратимо отступают под натиском этих странных людей, все время
проводящих перед окнами своих мобильных порталов. Порталов в новый и непонятный еще для
большинства мир. Именно тогда в молдовском селе Цыпово я впервые понял, что наступила новая
эра. И произошло это как-то незаметно и без всяких видимых потрясений!

Да, Сергей оказался интереснейшим человеком! Здесь в Цыпово и в Кишиневе у него
были свои компьтерные мастерские. В этих мастерских он и его подручные усовершенствовали
привезенные из Европы подержанные компьютеры и продавали их как на местном рынке так и в
соседней Украине. Это, судя по всему, приносило Сергей неплохой доход и главное полное
моральное удовлетворение своим делом. Уровень достатка позволял Сергей содержать весьма
приличный дом и целую ораву детей. Мало того, с этой оравой он разъезжал по всем ближайшим
странам, участвуя в фестивалях фольклерного мастерства. Старший сын увлекся и что б
поддержать его в увлечении, вначале батя, а за ним и остальные ребята записались в
соответствующий кружок . И вот, уже по всем окрестностям стал известен и узнаваем молдавский
семейный фольк-банд под художественным руководством старшего сына – пацана лет 14, где бате
нашлась почетная роль импрессарио, водителя и исполнителя молдавских народных танцев.
- Скажи, Сергей, ты любишь танцевать молдавские танцы?
- Нет, я люблю сидеть в онлайне, - со смехом отвечает Мефодий.
- Тогда почему?
- А! Чисто ребят поддержать. Им нравится, что отец с ними. А мне нравится, что им
нравится – вообщем все счастливы!

Сергей оказался не только специалистом цифровых технологий и молдавского танца, но и
прекрасным гидом. Вы бы видели с каким знанием дела и с какой любовью водил он нас с
Аркадием по скальному монастырю и вообще по селу. Надо отдать должное и Аркадию. Он, не
отставая от соседа, сыпал датами и аправский историк. К концу экскурсии я знал все не только о
монастыре в Цыпово, но о Молдове и Румынии, а заодно уж и об австро-венгерской части
Трансильвании.

Пообедав в очень приличной местной харчевне, мы двинулись “на дело”, как
многозначительно и загадочно выразился Аркадий. Правда перед этим Сергей домой и вернулся с
увесистым свертком. То же проделал и Аркадий. Теряясь в догадках, я двинулся, ведомый моими
новыми знакомыми, неизвестно куда и неизвестно зачем.

Мы долго плутали по каким-то узким улочкам, по задворкам сельских домов, пока,
наконец, не вышли в настоящий, классический гаражный кооператив а ля советикус. Представьте
себе: два ряда кирпичных гаражей, между ними грунтовая площадка – в общем завяжи глаза,
приведи и спроси где ты? Ответишь, что в двух кварталах от дома в гаражах у приятеля Андрея,
что с улицы такой-то. “Да, ты его знаешь! Там же у них в кооперативе музыкант из “Парка
Горького”, как его? Забыл… да не суть” - так или примерно так ответил бы я или любой житель
совка, знакомый с вопросом. Даааа… какой удивительный сегмент советской субкультуры,
гаражные кооперативы. Я бы их назвал бы иначе: гаражные братства! Это звучало бы, на мой
вгляд, правильней. Типа, как братсва массонских лож.

Нигде в мире, уверен, нет ничего подобного. Зачем, скажем, неграм в Гарлеме собираться
в гаражах и пить там “Боярышник”? Когда любой нищий, живущий на дотацию, может себе
позволить дешевую едальню и пусть и отвратное, но более ли менее съедобное бухло! С другой
стороны в гаражных ямах у гомос-советикус всегда были припасены разные вкусности на случай
ядерной войны. И поэтому на столе гаражных массонов могли появится как очень качественная
самодельная горилка, так и роскошная закуска под нее. Суть гаражного бухания сводилась в
общем-то к простому и выгодному факту: женам можно было рассказать о тяжелой поломке
автомобиля и по этой причине целый день провести в гараже, якобы его (автомобиль) починяя. На
самом же деле советский мужчина отправлялся на тайнодейство гаражной ложи. Нет, с утра в
выходные там действительно кто-нибудь ковырялся в хитросплетениях мотора или ходовой части
“копейки”, “шестерки”, реже “Волги”. Ведь сервисов-то не было. То есть были, но мало. И очередь
в них была такая, что проще было починить поломку самому. Чинилось абсолютно все. Любой вид
автослесарно-малярных работ проводился собственноручно именно в таких гаражах.

А потом, заседание ложи. С водкой, наливками, винами, грибочками, закуской, словом, всем тем, чем
домовитые “массоны” успевали затарить свои автослесарные ямы. И вот, видимо, отголосок этой
советской традиции остался здесь, в молдовском селе Цыпово. Только одного не могу понять:
Зачем цыповцам эти самые гаражи? Ведь у большинства из них были свои дома, где можно
запарковать хоть пять машин. Вопрос. Видимо, частные владения не у всех.

Аркадия все знали и все уважали здесь – в цыповской “массонской” ложе. Как только мы
явились на центральную площадь гаражей, из открытых дверей некоторых из них, как из келий
тамплиерской обители стали появляться “братья” и по манере общения с Аркашей я понял, что
градус его “посвящения” весьма велик. Не меньше “магистра”. Сергей еле-еле тянул на “рыцаря” ,
но больше был похож на “брата”. Общались братья на румынском, но узнав, что я из России сразу
переходили на русский. После недолгого обсуждения каих-то местных новостей и ремонта каких-
то автомобилей, по - видимому “братом приором” по имени Михай был открыт стоящий по
середине гараж и…. к моему удивлению вместо автомобиля в нем обнаружилась накрытая
крышкой смотровая яма и еще одна дверь, в противоположной дальней стене.

Когда мне учтиво предложили войти в эту потаенную дверь, моему восторгу не было
предела. За задними стенками гаражей была нерукотворная земляная терраса под тенью
величественных деревьев неизвестной мне породы, видимо, платанов и отвесный спуск к речке.
Ну кто бы мог подумать? Да, в московских гаражах такого, конечно, не встретишь. Деревья,
наверняка, были посажены не меньше 40 лет назад специально для укрепления обрыва. И сейчас
они представляли естественное укрытие живописнейшей террасы, посреди которой стоял
накрытый стол без стульев. К столу стали подтягиваться гаражники, в руках у каждого были
всевозможные малые и большие емкости с вином. Как мне объяснил Сергей, сегодня выходной и
гаражные массоны решили похвалиться каждый своим вином. В этом смысле мой приезд весьма
удачен, так как я смогу все это попробовать.

За столом в мгновения ока собралось не меньше 10-12 мужчин в перепачканных
машинном масле робах, но с чисто-вымытыми руками. Из закуски я отметил какие-то колбасы,
брынзу, помидоры и вообще обилие, я бы даже сказал, преобладание овощей над всеми другими
видами еды. Впрочем, была и курица. Тарелки, поставленные перед каждым немедленно
наполнились нехитрой снедью (вот, почему Аркадий так настаивал на плотном обеде в
монастырской харчевне)! И понеслось! По кругу был пущен весьма странный стакан. Представьте
себе: здоровенный круглый фужер без ножки. Захочешь – не поставишь. Смысл этой штуки и
заключается в том, что ты не можешь его просто так поставить. Или пей или передавай дальше.

Понятно, что долго никто такого рода посуду в руках не держит, так как и другие жаждут
приложится к странному бокалу. Да, интересный обычай. В московских гаражах такого не
встречал. Опустошив один бокал, немедленно наливался следующий. Уже из другого источника. С
таким расчетом, что бы каждый “брат” гаражник мог похвалится и блеснуть своим напитком перед
другими. После очередного сосуда с вином слышались бурные возгласы одобрения или наоборот
призрительные шутки, впрочем, не обидные. Через полчаса народу за столом собралось еще
больше. Дошла очередь до аркашиного и сережиного вина. Уже трудно было разобрать одобряют
их или наооборт, так как гаражники стали шумны в принципе, без выделения каких-либо
особенных нот. Я прилично “нализался”. И это второй день подряд! Меня заставили говорить
тосты. Пришлось толкать высокопарные речи, чего, признаться, не любитель. Но жанр требует, что
поделаешь.

Потом были песни. Сначала советские, потом перешли на чисто молдовские. Потом
заиграла музыка из колонок авто. Вообщем шум, гам, веселье и полное светопреставление!
Единственное, что я успел заметить прежде чем “окосел” окончательно, - это то, что все-таки
настоящие (местные) молдоване разительно отличаются от тех ребят, которые работали на
стройках в Москве. Никогда не забуду как рядом с моим домом ударными темпами строился
усилиями этих самых молдован очередной лужковско-путинский “тысячник”. Блеск сварки по
ночам и вопли молдован из серии: “ВолЁдя! ВолЁдя! Нэси льььестницу!! - это с низу. А с крыши:
“А?” Опять снизу: “Хуй-на”! Давай, давай Льььестницу”! Раций у них, конечно, не было. Словом,
я, буквально вырос под эту “мольдованску льестницу”! Здесь же я видел абсолютно
цивилизованных дядек. Вот, один в один как в московских гаражах. Только со стаканом без ножки,
длинным столом с брынзой и помидорами и, внезапно вскочившей над платанами и луной,
заставившей немедленно зазолотиться его воды,чисто, как на картине Куинджи.

Как я оказался в своей комнате в доме Аркадия я не помнил. Теперь понятно, почему
вокруг стола не предусматривались стулья. Это, видимо, был естественный регулятор степени
опьянения участников этого “гараженфеста”. Грубо, говоря, падаешь? Значит пора домой.
Завтрак повторился почти “под кальку” со вчерашним. Участники те же, закуски те же.
Правда, вместо чая стоял графин с белым сухим вином и….брынзой, украшенной помидорами,
резанным кольцами луком и какими-то сушенными травами.

После того как женщины позавтракали, высказав в мой адрес массу сочувственных слов, а в адрес Аркадия и Сергея, которым, к слову сказать, то же сильно не здоровилось, столько же упреков, мы с Аркадием перешли в круглую беседку, не забыв прихватить графин с вином и такой же с водой. Сергей,
сославшись на срочные дела, как-то быстро исчез и мы остались с хозяином те-та-тет. После
недолгого обсуждения вечрашних событий и каких-то не имеющих к делу глупостей, я, сгорая от
нетерпения, начал первый:
- Аркадий, скажите, а когда же планируется моя встреча с нужными людьми? Вы ведь
знаете по какому вопросу я приехал?
- Да я знаю, по какому вопросу вы приехали (мы почему-то оба перешли на “вы”, хотя
вчера условились “без чинов”и прекрасно это практиковали.
- И я вам больше того скажу, встреча, которую вы так ждете, уже состоялась. Нужный вам
человек – это я и есть. Мне обрисовали в двух словах, чего вы хотите. И я вам скажу, - оно
возможно.

Сказать, что я удивился – это не сказать ничего! Вот этот добрый семьянин и домовитый
хозяин и есть воротила контрабанды? Человек, решающий вопросы? Человек, который устроит
мое дело? Нет, я , конечно, предполагал, что Аркадий меня куда-то отвезет, с кем-то познакомит, но
что б вот, так…
- Но, вы, молодой человек, отдаете себе отчет в сложности того, что затеяли?

Уже успев немного опьянеть, я решил пофилософствовать на тему контрабанды “С детства
люблю контрабандистов. Из всех преступных промыслов именно этот мне больше всего по душе и
именно к нему испытываю я непреодолимую тягу. Объясню почему: Во-первых, это романтично.
Представьте себе: темная безлунная ночь, по морской глади скользит шаланда полная
беспошлинных товаров. Воровато-пригнувшись, в ней ловко управляются со шкотами рисковые
ребята, в любой момент готовые вступить в бой с пограничной стражей или чинами таможни.
Помните, картину Айвазовского “Контрабандисты”? Или картину Василия Худякова “Стычка с
финскими контрабандистами” – с теми же мотивами? Тяжелый и опасный труд с непредсказуемым
результатом. Дружба с приятнейшей госпожой Наживой, напрямую зависяшая от благосклонности
другой госпожи – Удачи, все это разве не делает профессию невероятно привлекательной для
неспокойных душ, слабо представляющих свое существование в обличии офисных клерков? А
“Алые паруса” Грина? - Это же просто апофеоз раннего (да и позднего) советского романтизма ! А
вспомните-ка, дорогие мои, кто там главный герой-то? Пра-ви-льно – контрабандист! И не просто
какой-то там Папа Сатырос из стихотворения Багрицкого, везущий по морю “…..Груду наживы:
Коньяк, чулки и презервативы”, а настоящий оружейный барон вроде Бута, перевозящий оружие
революционным повстанцам (террористам по-современному). Думаю, в нынешней совдепии
такого персонажа даже и в плен не стали бы брать, а если бы и взяли, то пришили бы ему все, что
только есть в уголовном кодексе имени паина-шахрая-крашенинникова. Помните, фильм “Алые
паруса” с блистательной Анастасией Вертинской и Василием Лановым в роле Артура Грея? Ну как
после такого не полюбить профессию? Ведь представленный в фильме алгоритм довольно прост:
Хочешь, что б тебя любила самая красивая девушка на побережье? Ок! Сделай что-нибудь
необычное, например, доставь контрабанду оружия и сшей паруса красного цвета! Так, что знайте,
дорогие школьники Санкт-Петербурга, отмечающие ежегодно праздник последнего звонка на
набережной Невы: провожая восхищенными взглядами, плывущую по реке шхуну с алыми
парусами, вы невольно отдаете дань уважения лицам, причастным к “ ...незаконному
перемещению через таможенную границу….либо государственную границу …...огнестрельного
оружия….боеприпасов и взрывчатых веществ” вообщем, от 3 до 7, а так-то от 7 до 12, с учетом,
что группой лиц и по предварительному сговору.

“Любопытно рассуждаете”: Аркадий проявил терпение и интерес
“Во-вторых, контрабандисты, на мой взгляд, наиполезнейшие для человечества люди.

Если проклятые государства созданы для того, что бы запрещать и не пущать, а так же еще и
обирать, то “контрики” как раз предоставляют в этом смысле полную им противоположность ,
раздвигая границы возможного самым демократическим способом, то есть наплевав на запрет! И в
этом смысле им нет равных среди прочих вольнодумцев. Ведь, в сущности, ничего плохо
“контрабасы” не делают. Не убивают никого (без крайней необходимости), не крадут у немощных
вдов и стариков, как это, например, делает государство, ставшее орудием преступления в
дьявольских руках. Никого не обманывают как ныне покойный Мавроди или ныне здравствующий
Телевизор, они даже не воруют у вас кошелек, когда вы в задумчивости смотрите на расписание
электричек, стоя на платформе пригородного направления. Наоборот! Они доставят вам все, что
нельзя. Все чего вас лишили самодуры, нагло поправшие божественные законы и законы здравого
смысла. В наглухо закупоренных узурпаторами странах (СССР, Кампучия, Куба, Сев.Корея и т.п.)
они были единственным глотком свободы и лучем света свободного мира. Правда, по иронии
судьбы, у истоков самых варварских сатрапий, таких как, скажем, СССР, стояли то же они. Ведь
именно контрики доставляли всякие там газетенки, типа “Искра” и бомбочки с револьверчиками.
Ну…. на то она и демократия! Все имеет право, видимо, на существование. Только вот, где те
СССР-ы, где те Третьи Рейхи и прочие Византии? А контрики вот они! И по ныне здравствуют и
перемещают денно и нощно через “ таможенные и государственные” и перемещают и…..будут
перемещать!”: закончил я пафосно.

“Отлично. Вижу теперь, что вы отдаете себе отчет. Тогда излагайте детали”. -
резюмировал старик. Я изложил. После массы уточняющих вопросов и дележки прибылей Аркадий выдал свой вердикт.
“Я берусь за это дело. Но вы обещаете все делать так я скажу. И никакой, повторяю: никакой отсебятины! “Командовать парадом буду я” и это в прямом смысле”!- подытожил он.
“Хорошо-хорошо”, - поспешил я заверить в своей лояльности старика: “Банкуйте, я
подчиняюсь”.
“Ну, раз так, тогда слушайте. Во-первых мне нужны гарантии. Ну, что меня не кинут, не
подставят и элементарно не сдадут при первом кипише. И этими гарантиями будете вы лично”-
безапелляционно заключил Аркадий.
“Это как”? - не понял я.
“А это так, что с грузом поеду я, вы и кто-нибудь еще. У меня сейчас нет на такое дело
напарника, поэтому можете взять с собой кого-нибудь из своих близких надежных людей”.
“Толян – вот обрадуется-то” - мелькнула в голове зловещая усмешка.
“Далее”, - продолжил командовать старик: “Вы мне нужны будете с того самого момента
как в мою машину будет заложен груз. Если вы говорите, что груз будет паковаться в Амстердаме,
значит там меня и ждите. Приехать туда вы должны минимум за 2-3 недели. Так что озаботьтесь
шенгенскими визами. При себе у вас должен быть минимум вещей. А те, которые будут при вас,
должны быть самого наихудшего качества. Поменьше мойтесь, побольше бухайте, короче, к
моменту нашей встречи вы должны быть похожи на среднестатистических молдовских
гастарбайтеров”.
“Все ли мне понятно? Да, ни чего мне, если честно, не понятно! Какие-такие арбайтеры?
Причем здесь не мыться. Я вообще-то привык путешествовать с комфортом, а тут какая-то прямо
шпионская сага!” - начал было я, и сразу осекся, поймав суровый взгляд “отца контрабанды”.
“Попроще нельзя! И больше мне таких вопросов не задавайте, я вас умоляю”- добавил дед
с еврейским прононсом.
“Рискуете не только вы, но и я. А я не хочу сидеть в клетке! Поэтому делайте строго как
вам говорят. Мне ничего не надо, все достанется им” - дед ткнул большим пальцем через плечо, в
сторону, возящихся на улице женщин: “И я не могу бросить моих родных, которые сейчапс
томятся в питерской тюрьме”.
“Все для них копил и работал” - продолжил он свою вчерашнюю песню: “Я уже пожил и
всякое видел, все для них, повторил Аркадий грустно и даже задумчиво. Но!” - вдруг он как-то
резко встряхнулся от напавшей внезапно “мелодрамы”: “В клетку я не хочу!” - закончил дед
жестко, почти угрожающе.

И я понял, что вопросов задавать старику больше не буду. Еще день я гостил в доме
Аркадия. Дима, кстати говоря, вчера так и не приехал. Это нормально для Молдовы. Если житель
республики уверен, что ничего архистрашного не произойдет, то не выполнить какое-то обещание
считается допустимой нормой. Но теперь я решил срочно ехать домой, готовить операцию со
своей стороны. Поэтому, подчиняясь авторитету Аркадия, Дима-таки выдвинулся к утру
следующего дня за мной.

А мы с Аркадием, пользуясь случаем, целый день обсуждали все детали и мелочи
предстоящей операции. Расстались в итоге в самом добром друг к другу расположении. Однако я
заметил, что из радушного хозяина, которым я увидел Аркадия в первый день, он превратился в
командующего парадом. И это веселило и немного нервировало одновременно.

 

[Coolmeteorezz]

Никогда так много текста не читал за раз

 

[KOHCUJIbEPU]

Серия 7. Голландские приватиры

“Толян, скажи мне как художник художнику, ты давно последний раз был контрабандистом?” С таким вопросом я обратился к другу сразу по прибытию из молдовского вояжа.

Мы с Петром сидели в уютном ресторане “Чайхона”, что недалеко от полицейского ведомства. Уже второй или третий раз нам приходилось замышлять свои коварные планы именно здесь - по соседству с логовом главного врага. Дело, конечно, было не в том, что в “Чайхоне”, по слухам, любили обедать вражеские “тузы”, что могло бы указывать на наличие некой иезуитской издевки в нашем преступном планировании. Нет. Просто в там готовили лучший в городе кофе по-турецки и еще там роскошная люстра. А я питаю некоторую страсть к роскошным люстрам. Эта же была настоящим шедевром. Именно ее мягкий свет, игравший разноцветными огоньками, преломленными, множеством фигурных кристалликов, делал помещение по азиатски помпезным и одновременно теплым и уютным. А еще люстра напоминала перевернутый купол магометанской мечети, добавляя заведению восточного колорита. Завершал же картину берберского рая, изысканный аромат кофе и кофейных специй. Все же вместе, чем-то напоминало диванный зал бахчисарайского дворца. В такой атмосфере мудрено не задумать что-нибудь криминальное – или набег на московское царство или контрабанду. Так как в силу исторических причин набеги теперь не в моде, то решено было остановиться на контрабанде. Тем паче, что для этого все было в общем и готово. Оставалось заручится поддержкой старины Анатолия, получив его согласие на участие в авантюре.

- На что ты намекаешь, пиратская морда? - Толян уже изрядно накуренный полулежал по-арабски на мягком диване, окутанный дымом кальяна как Тадеуш Шолто из “Союза четырех” Дойлевского. Перед тем как идти сюда мы вкурили травки, с тем, что бы создать нужное настроение. А Толя, по своему обыкновению еще и остограммился. Вот, откуда нагловатый тон и восточная поза.

- “Да, он не намекает, друг мой, а откровенно предлагает вступить в концессию, суть которой тебе давно известна. Еще со времен самолета Амстердам-Москва”: вмешался полисмен, желая оперативно решить этот вопрос и вернуться к своим служебным обязанностям.

-Ах, вон-а что? - деланно удивился он, как -будто не догадываясь зачем я его позвал.

- Неужто все уладили?

- Да, старина, все улажено.

- Повторю вопрос: готов ли ты встать на путь сознательного контрабандиста с примесью молдавского гастарбайтера?

- Какого еще арбайтера?- недоуменно возник дружище из кальянового тумана.

- То есть по первой части у тебя вопросов не возникло? - иронически потерев руки, как бы давая понять, что дело сделано, обрадовался я.

- Ну, если более, на мой взгляд, приличные роли в этом театре не рассматриваются, то можно и контрабандистом, - флегматично выдавил он.

- Да, я не против, в общем, только не пойму причем здесь какие-то арбайтеры? - устало согласился Толян и заключил к моему удовольствию, - лан, излагай.

Изложение сути предприятия заняло вместе с занудными Толиными уточнениями и планами по дележке добычи не более часа. А уже утром следующего дня мы всецело были заняты обычными в таких случаях хлопотами. Необычное заключалось лишь в совершенно минимальном количестве собираемых в дорогу вещей (строго по завету Аркадия), что в дальнейшем сыграло с нами довольно неприятную шутку. Дело в том, что ключевым моментом товарно-денежных отношений, как известно, ялвляется обмен первого на последнее (или наоборот). Контрабанда, как незаконная часть экономического процесса, в этом смысле, не исключение. Следовательно, для ее исполнения совершенно необходимы деньги. И не просто деньги, а нигде не учтенные и нигде не засвеченные деньги. Или, как принято их называть в народе, “черный нал”. Сам по себе необходимый черный нал у нас имелся. В количестве достаточном, а именно 50 тысяч долларов США. Но вот, перевести их поставщику на карточку мы, по понятным причинам не могли, а передать для последующей доставки в Нидерланды Аркадию – слишком геморно, долго , да и затратно. Поэтому решено было везти деньги, что называется, “на удачу”, нигде не декларируя. Получится – не получится.

Хорошо хоть догадались слепить кучу справок о том, что это наличность на закупку партии голландских тюльпанов в интересах ИП “Саркисов и сыновья”, постоянно аккредитованного на участке номер 13 сельскохозяйственного рынка. Посчитав, что такой “липы” вполне достаточно для решения дефолтной ситуации, мы рассовали деньги по карманам – 25 Толику и 25 мне и двинули в аэропорт. При этом у обоих из ручной клади были небольшой рюкзак и спортивная сумка у напарника величиной чуть больше, чем дамские ридикюли у храбрых наездников Залдостанова. И вся поклажа. “Нет, ну Аркадий же сказал, не обременять себя тоннами вещей”! Мы и не обременяли. Восприняли слишком буквально его завет, можно сказать. А то что это, в целом, подозрительно ни я ни Толян не просчитали! Те еще контрабандисты!

В аэропорту “Пулково” проблем не возникло. Мы специально подкатили к самой что ни на есть отправке, так, что наши фамилии уже несколько раз объявляли по громкой связи, упрашивая шевелиться побыстрее. Жонглируя в свою сторону этими призывами, мы быстро прошли все виды досмотров – “Не, вы видите,- опаздываем на рейс”! И все такое, и... ну и в общем в самолет, несущий нас в Нидерланды, мы прошли без препятствий. А вот, при проходе границы Нидерландского королевства, нас вежливо попросили зайти в досмотровую зону и вытрясли черный нал как из Буратино 5 золотых. И это при том, что при входе в пограничную зону мы с Анатолием разделились (как-будто мы не вместе) с тем, чтобы хоть один, но прошел. Наивные мы были контрабандисты. Сколько всего еще предстояло постичь!

- Ко-нтгга-банда? - страшно, картавя и коверкая русские слова, возбудилась таможенный инспектор – симпатичная высокая блондинка лет 30-35.

- Фи не указаль этойт дьенги в декларасьон. Последнее слово симпатичная сказла с французским прононсом, делая ударение на последнем слоге.

- Ми составляемь декаларасьон, прокурор-репорт и досудьйбный проверка.

- Фи фмьесте? - при этом симпатичная обвела нас своим длинным указательным пальцем.

Толян вопросительно уставился на меня тупо вращая глазами и переводя взгляд с меня на нчины голландской таможни. Говорить в такой ситуации “нет” - означало бы, как минимум, выглядеть идиотами. Поэтому я сказал “да, мы вместе”, после чего, инспектора как-то даже выдохнули, словно испугавшись, что я отвечу отрицательно . Услышав же то что они и хотели услышать , тот час принялись деловито составлять документы. Симпатичная в это время любезно осведомилась нет ли у меня родственников или близких в ее стране и не желаю ли я сделать им телефонный звонок? Родственники и близкие оказались. На их роль я назначил братьве Костю и Игоря, которые, к слову сказать, и встречали нас здесь же в аэропорту. По счастью, трубку взял рассудительный и мало эмоциональный Игорь. Выслушав суть душещипательной истории, он выдал малоприятное резюме своего видения проблемы, ограничив это видение обидным словом “идиоты”. При этом он не уточнил к кому из действующих лиц драмы относиться столь не лестный эпитет – к нам или к голландским таможенникам. Он просто закончил свою мысль пожеланием сидеть тихо и не болтать. Пообещал прислать русскоговорящего адвоката. Потом гудки….

Эх! доводилось ли вам, сидеть в накопителе для депортируемых и прочих подозрительных лиц в европейских (или любых других аэропортах)? Нет? Тогда, скажу я вам, вы потеряли многое из непередаваемого колорита изнанки жизни. Нет, конечно, я не призываю вас, немедленно испробовать это сомнительное, во всех отношениях, приключение на собственной драгоценной шкуре. Представьте себе болшую комнату без каких-либо окон. Вдоль стен этого слабо-пенитенциарного “мешка” установлены покрытые дерматином банкетки, в центре небольшой стол с табуретками - не привинченными (!) что выгодно отличает департационный “мешок” от прочих помещений тюремного типа.

На банкетках, на полу, на чемоданах и сумках лежат и сидят гомосапиенсы самых разных национальностей и цветов . Преимущественно, конечно, черные и желтые. Но встречаются и белые, ну…не такие, конечно, белые как граждане Объединенного королевства или США, но достаточно белые, что бы таковыми, в принципе, считаться. На момент нашего с Толяном заезда ассортимент белых был представлен: полячкой лет 45-50, выдворяемой за незаконную трудовую деятельность, литовской проституткой, бурно выражавшей негодование и заявлявшей, между прочим, что она будет жаловаться, так как почти является женой известного оперного певца – местного голландца, двумя украинцами, не прошедших денежный ценз для пересечения голландской границы (то есть, если у нас с напарников денег было слишком много, с точки зрения, королевской таможни, то у украинцев слишком мало – всегда говорил, что в мире редко встречается разумный баланс и место перекосам в ту или иную сторону непременно найдется). Такие вот, или другие “перекосы” привели всех этих бедолаг в одну мешкообразную комнату аэропорта Амстердама.

Телефоны у нас не забрали. Вещи то же. Это вселяло некоторую надежду на то, что дела наши не так уж плохи. Будь то серьезный “замес” - отправили бы, наверное, в участок и уж телефоны точно бы забрали, а так, только из Толиного “ридикюля” извлекли пластиковую флягу рома из дьюти фри и то сказали “вернем перед отлетом”. Перед чем вернем? Перед отлетом? Значит нас не собираются долго здесь держать – просто отправят обратно и все дела? Депортация. Неприятно,конечно, ну, ладно, что поделаешь? Могло быть и хуже! Просто депортация…..

- Не просто депортация, - поправляя очки, сползающие на нос, с очень серьезным видом заявил адвокат, прибывший по рекомендации братьев нам на выручку.

- Они, - адвокат красноречиво обвел взглядом присутствующих голландских служащих, - желают забрать ваши деньги в государственную казну, как не имеющие внятного документального объяснения. А вот, после этого, да, депортация.

- Прекрасная новость, маэстро! - Как можно бодрее выступил я, - а чем можно помочь делу?

- Деньгам можно помочь только деньгами, - сиронизировал адвокат.

- Звучит невероятно обнадеживающее, нельзя ли поподробнее? - осведомился я.

- Можно и поподробнее. Дело в том, что все подозрительные денежные суммы, заходящие в страну, голландцы имеют право задерживать до выяснения их происхождения и назначения. Это началось с тех пор когда здесь были легализованны популярные у трудящихся наркотики. Понимаете? - на всякий случай спросил он, глядя на Анатолия, который своим растерянно-придурковатым видом напоминал сейчас Швейка перед посадкой в сумасшедший дом.

- Понимаем, а что делать-то теперь?

- Ну, во-первых, искать более ли менее подходящее объяснение происхождению и назначению денег, ну и во-вторых, (это если повезет доказать их некриминальную сущность, приготовится платить штраф и мой гонорар.

- А мы? - одновременно выпалили мы?

- А вы здесь, до выяснения.

- А что мы будем есть и пить? - спросил Толян, хотя надо было бы спросить : “как долго мы будем здесь находиться”?

- Да, а как долго мы будем здесь находиться?

Адвокат деланно поморщился, как бы давая понять, что его достали этими стандартными вопросами все несчастные заложники гнусного голландского приватирства и что мы явно не первые, кто их задает, но все же пояснил, правда, так же стандартно и даже какой-то скороговоркой: “Есть и пить вам передадут родственники ближе к вечеру, когда сменится охрана, Этот вопрос уже решен все остальное по ходу дела. Пока ничего не могу сказать. Да, так что насчет бумаг, доказывающих происхождение денег”?

- Как же-с имеются такие! Обрадовался я! Участок №13, сельхоз рынок, тюльпаны и прочие эдельвейсы! Вот, же! Мы же-ш за цветами приехали! Мы же-ш цветами на рынке №13 ! Вот, же подтверждение! Одной рукой я держал жалкие бумаженки, купленные нами по случаю у знакомых армян, а другой выразительно бил по ним, словно выбивая дурь из голландского законодательства, вознамерившегося ограбить честных контрабандистов.

- Адвокат несколько скептически посмотрел на армянскую липу, засунул ее в папку, криво усмехнулся, поправив очки и, многообещающе заметил: “Вам это будет стоить дорого”!

В “мешок” с депортируемыми мы вернулись в сопровождении местных копов понуро и в совершенно подавленном настроении. Концессия не успев начаться, была близка к бесславному и, я бы даже сказал, позорному финалу. Нет, слыханное ли это дело? У воров собираются отнять “дубинку”! И кто? Государство-флибустьер. Вот, можно ли себе представить, что приезжает лет так 500 назад Афанасий Никитин в Индию, а его местные мытари спрашивают: “ А скажи-ка нам Афонька, где ты взял бабло, что б карри наш покупать или перец душистый? Всей Тверью собирали, говоришь, да? А может, ты гнусь такая, рожа твоя барыжья, гашиша нашего хочешь скупить, что б упороться всем посадом тверским по случаю? А известно ли тебе, что укуриться ты законно можешь только тут, ну, максимум, может быть, в Агре (Гоа тогда еще не придумали), а стало быть давай сюда свои деньги и полезай, мать твою, в зиндан пока не придет ближайший борт из Новгорода. Нормальная тема? Нет, ну ладно если б такой номер выкинули бы пираты по пути в Индию. Или какие-нибудь там хунхузы, промышляющие на караванных тропах. Но что б государство? Ни-ни. Пятьсот лет назад – это считалось совершенным мувитоном. Заплати налоги и скупай тут и тащи куда хошь хоть дезоморфин, хоть литературу, запрещенную в ИГИЛ. Никто и слова не скажет.Сейчас хоть и поют про права и свободы, а реально, кажется, человек раньше-то посвободнее был.

Толик устроил митинг. Он влез в самый центр “белого” табора, разместившегося на сумках и чемоданах в центре комнаты и толкнул пламенную речь. Несомненно триггером, возбудившим его красноречие, стала та самая бутылка рома, отобранная чинами таможни из соображений “как бы чего не вышло”. Всю дорогу от “зала приемов” таможни до “мешка” он недовольно бурчал про попранные права и про то, что ром никакого отношения к делу не имел. Как-будто бы деньги имели, черт возьми! И вот, теперь он как Карл Маркс и Фридрих Ленин раскачивался над головами литовской проститутки, польской гастарбайтерши и двух хохлов, грозно потрясая кулаками в сторону таможни и короля Нидерландов, которые только на словах- де за свободу и демократию, а на деле – сущие драконы и сатрапы не хуже какого-нибудь Дария персидского!

Негры и китайцы с интересом наблюдали за савиным выступлением. По всему было видно, что они готовы немедленно присоединится к нему, задумай он вот прямо сейчас закатить бунт. И это при том, что туземцы ни слова не понимали из его речи. Симпатия негров не осталась Толей не замеченной. И вторую часть выступления он посвятил дружбе народов и совместной борьбе против эха колонизаторства. Он вспомнил и Нельсона Манделлу и Мартина Лютера Кинга, не забыл даже Линкольна. Услышав знакомые имена, негры оживились еще больше и венцом его речи были бурные и продолжительные овации, хоть, повторюсь, никто ничего и не понял. Слава Богу, что копам, охранявшим мешок снаружи, по видимому не было ни малейшего дела до того, что творится внутри. Иначе бы точно “плакали бы наши денежки”. Потому, что дальше, началось форменное безобразие.

И началось оно именно с того момента как открылась дверь “мешка” и на пороге помещения были поставлены несколько огромных пакетов, до верху наполненных жратвой из Макдака и бухлом на любой вкус. Слава коорупции, - это заботливые и бывалые во всех отношениях Костя и Игорь позаботились о своих товарищах и земляках, оказавшихся в сложном положении. Они дали копам денег и те разрешили (с известными оговорками) доставить пакеты в нетронутом виде в наш отстойник, правильно рассудив, видимо, что это снизит градус напряжения узников евродемократии.

Дальше началось священнодейство. Анатолий освободил единственный стол от играющих за ним в кости негров. Он сделал это очень вежливо и с таким видом, что со стороны могло бы показаться, что он пытается оградить несмышленых детей от вредных привычек, взамен предложив нечто сакральное, а именно еду. В мгновение ока на столе оказались аппетитные бургеркинги, еще горячая картошка, соусы, какие-то биточки, пирожки, словом, весь ассортимент стандартной бикмачной. Не стандартым было только белое вино, виски и пиво в банках, обильно запасенные братьями в качестве утишительного приза. Только теперь стало ясно как голодны были все присутствующие. Ведь никакого кормления в отстойнике не было предусмотрено. То есть человек, ожидающий депортационный рейс должен есть за свой счет. Пищу приносит охрана два раза в сутки. А ведь рейс из какого-нибудь Зимбабве, например, может быть вообще один раз в неделю. И что и как будет есть бедный негр, ожидающий вылета на родину, никого не волнует. У многих из присутствующих бедолаг деньги кончились уже давно, не успев, собственно, начаться. Вследствие этого их питание производилось коллегами по несчастью, попавшими в мешок позже. Удобная тактика государства, не правда ли? Никаких затрат. Ну, кроме как на билет. И даже это не совсем затрата. Дело в том, что большинство самолетов тогда (не знаю как сейчас) всегда имело некий запас свободных мест на всякий разный случай. Так вот, на такие свободные места и засовывались депортируемые. Но такое встречалось не часто и не системно. Поэтому один китаец, более ли менее говоривший по русски, рассказал мне страшную историю про какого-то лаосца, который просидел в “мешке” месяц в ожидании нужного рейса.

Бедные голодные люди с вожделением смотрели на источающие аппетитные запахи бигмаки и в особенности на пиво и воду. В “мешке” было жарко и все время хотелось пить. Эх, жаль не было здесь Достоевского, а то бы он написал новый вариант “Униженных и оскорбленных”.

Когда еда была разложена на разрезанных пакетах, изображающих скатерть, бутылки распечатаны, расставлены пластиковые стаканы, должные создать некий вид порядка на столе, я широко раскинув руки, радушно улыбаясь, позвал всех к столу. И только бедные негры и прочие китайцы, схватились было, за вожделенные пирожки, как Толя с видом знатока счел необходимым предупредить потенциальных сотрапезников, что в продуктах может содержаться свинина, следовательно, мусульманам (если таковые имеются) есть ее он не рекомендует. Так как его английский не позволял в полной мере выразить желаемое, то свой спичь он сопроводил наглядной пантомимой. Страшно вращая выкаченными глазами он вдруг захрюкал, зашевелил приставленными к башке ладонями, видимо изображая уши воображаемой свиньи, потом стал тыкать в бигмаки пальцем и отрицательно покачивать головой, как бы говоря: “Не влезай – убьет”! Несведущему человеку со стороны могло бы показаться (и наверняка показалось), что он имел ввиду следующее: “если, чуваки, вы это сожрете, то немедленно превратитесь в свиней”. Никого не напугал его спектакль. Через секунду весь наш дружный интернационал жевал и чавкал на всех жевательных и чавкательных наречиях мира.

Перед употреблением спиртного Толян потряс меня мудрой сентенцией: “Пиво нужно выпить сразу и все, так как холодильника нет, а теплым его будет пить не в кайф, остальное спиртное подождет”. Во исполнение этого плана, он немедленно опорожнил две банки залпом, вызвав восторг и восхищение у наших туземцев. Украинцы предпочли вначале хорошенько подкрепиться, а уж потом взялись за виски, обнаружив легендарный прагматизм своей нации. Полячка выпила немного белого вина и грустно села на освободившуюся банкетку, а литовская проститутка весело принялась заливаться пивом, подыгрывая моему напарнику. Через полчаса сытые и довольные люди являли совершенно иное зрелище, чем до начало трапезы.

Во-первых, все перезнакомились и стали как бы временным, но все же коллективом. Во-вторых депортируемые начали охотно общаться друг с другом и в мешке стало шумно и весело. В отстойнике имелись две комнаты с удобствами, так что никакого дискомфорта никто не испытывал. Был даже душ. Так что все происходящее стало рисоваться не таким уж безнадежным.

Но самой кульминации пиршество достигло в тот момент когда русские, украинцы и литовка стали распевать советские песни и всякую попсовую хрень. Вот, тут не выдержала даже флегматичная охрана. В комнату резко зашли копы, что-то возбужденно проорали и градус веселья пришлось заметно снизить.

Утром болела голова. Мы спали кто где. За ночь многие депортируемые разъехались, а новых еще не завезли. Вследствие этого освободились банкетки, на которых относительно комфортно было лежать. Исчезла литовка, китайцы и хохлы. Полячка рассказала, что пьяненькую литовку выкупил ее будущий счастливый супруг – оперный певец. Он внес какой-то там необходимый денежный взнос и ее не стали депортировать. Счастливая, наверное сейчас отмокает где-нибудь в роскошной ванне оперного кондоминимума.

- Бро, - возник из тумана и головной боли Толик.

- А правда говорят, что в Африке водятся такие жуки, что если они в ухо заползут, то могут вылезти только из ж? А могут и вообще не вылезти…

- Это ты к чему сейчас?

- А это я к тому, что банкеток-то никто не дезинфицировал, брат. А мы на них спим. Вдруг там такие жуки?

- Нет, не волнуйся, стараниями наших корешей мы продезинфицированны изнутри. Так что нам теперь грозит только похмелье и скука. Вот это точно.

Что делать дальше? Решительно не ясно. Сколько будет длиться это разбирательство? Получится ли у адвоката вынуть нас из этого мешка, какова цена всего этого? Вопросов было много, делать было нечего и ответы было получить неоткуда. Братьев лишний раз тревожить было как-то неудобно, да и бессмысленно. Ведь все что необходимо они сделали и так.

И вдруг я остро почувствовал, что все же как хорошо, что я не один в этом клоповнике! Как здорово, что братишка согласился разделить со мной все трудности жизни контрабандистов! Был бы я сейчас один в чужой стране среди негров, китайцев и африканских жуков в грязном и жарком мешке для депортируемых лиц. И некому было бы утром принести остатки теплого и прогорклого пива, найденного на столе. Никто бы заботливо, по товарищески не устроил бы роскошный капучино с чизкейком через охранников. А кто бы развлекал бы меня бесконечными случаями из жизни, сидя на стуле рядом с моей банкеткой? Кто бы без единой жалобы и упрека переносил бы все эти трудности, виновником которых, по сути, был я? Спасибо, тебе дружище за то, что все эти годы как верный Санчо Панса неотступно следуешь за мной во всех авантюрах и жизненных перипетиях.

Наше заточение продлилось еще один день и одну ночь. Утром третьего дня (хорошо, что мы заехали на кичу в будни, а то пришлось бы сидеть еще, как минимум, двое суток)! Наши небритые и уставшие от пьянства и безделья физиономии были доставлены в переговорную комнату аэропорта, где нас уже ждал адвокат и фальшиво улыбающиеся люди в штатском. Чуть позднее к штатским присоединились начальник местной таможни и его свита. Штатские оказались прокурором по надзору за исполнением финансового законодательства с его помощником. При этом прокурор один в один был похож на агента 00Х из мультика про капитана Врунгеля. Такая же яйцеподобная голова, такая же идиотская ухмылка и такой же смех после каждой, с его точки зрения, значимой фразы. Помощник был маленький, рыжий и чем-то смахивающий на бультерьера. Маленькие свиные глазки, белесые ресницы, отсутствие шеи, короткие лапы и флегматичная мина. Не дать не взять – бультерьер. Не удивлюсь, что под штанами у него был спрятан короткий клиновидный хвост, специально придуманный, что бы оттаскивать, когда он с кем-нибудь дерется.

Таможенники, несмотря на мундиры и важность явно были статистами в этом спектакле. Их роль сводилась к покачиванию головами и утвердительными “Oh, Ja”! Когда их спрашивал о чем-то прокурор – OOХ.

Не буду приводить всю ту ахинею, которую продекламировал прокурор-флибустьер. . Скажу лишь, что смысл изложенного под аккомпанемент таможенного “Oh, Ja” бреда свелся к тому, что мы совершили административное правонарушение, не задекларировав ввозимые деньги в Нидерландское королевство. Сам по себе ввоз денег преступлением не является, поэтому местная Фемида не станет пользоваться своим мечем на полную, так сказать, катушку, а оставит нам два варианта на выбор: Или убраться восвояси ближайшим рейсом в единую и неделимую или заплатить штраф и продолжить путешествие, находясь на поруках у уважаемых господ поручителей. Под их ответственность, если так можно выразиться. Если мы выбираем второе, то нам необходимо купить билет обратно, не позднее времени, указанного в визах, заполнить соответствующие заявления, оплатить штраф в размере 10% от изъятой у нас суммы и катиться в ближайшую кирху - ставить свечку за здоровье добрейшего и гумманнейшего короля Нидерландов, милостиво позволяющего нам купить у него тюльпаны и прочие эдельвейсы для продажи на сельхозрынке. Понятное дело, мы выбрали второе, несмотря на то, что к указанным суммам прибавлялись гонорар адвоката и стоимость билетов обратно. Все вместе потянуло на десяточку, но и это было хорошо. Примерно так я и представлял уровень потерь, сидя в депортационном мешке. Я даже предлагал Толику тотализатор на эту тему. Но он отказался, сославшись на плохое знание пиратских аппетитов государств Евросоюза.

Добравшись до уже знакомой амстердамской едальни (той самой, где не так давно Костя и Игорь отговаривали нас от необдуманной личной контрабанды), мы заказали горячей и вкусной еды, знаменитых настоек и стали слушать очередную страшную историю про незадачливых контрабандистов и голландских каперов.

- “Вот вы говорите, 10 тысяч, - отхлебнув пива, начал Костя, вальяжно, откинувшись в кресле и немного раздуваясь от значимости” – вы легко отделались.

- “Счастливо, счастливо! Очень счастливо”: - затараторил , вторя другу, Игорь

- “Вы поймите, у них только на словах свобода и, там, демократия какая-то. А на самом деле полный беспредел!”: не обращая внимания на Костины поддакивания, начал вступление Игорь. Нет, то есть если вы, конечно , местный гражданин, то “нагнуть” вас государству не так просто как, например, это делается в пынином царстве. Это понятно. Но, вот, если вы иностранец, да еще и не из Евросоюза, вот, тогда держитесь! Прав у вас почти не будет никаких. И еще, что б вы понимали: у голландского государства есть специальная установка – вытрясать нещадно всех гостей, которые не могут внятно объяснить причину своего благосостояния. Это, как и наркотуризм, реальная часть дохода местного бюджета. Настоящий узаконенный бандитизм. Да, вы и сами в этом убедились не далее как сегодня. Но я не зря говорю, что вы счастливо отделались. Потому, что есть примеры и похуже вашего. Вот представьте.

Дело было так. Однажды два природных петербуржца, наживших денег на да, не важно на чем, решили отправиться в турне по Европе с заездом в Амстердам в гости к землякам – нашим братьям. Но решили они не просто прокатиться, а совместить , так сказать, полезное с приятным и купить попутно автомобиль системы “Порше Кайен”. Они тогда только-только стали появляться на рынках Европы. В России такие автомобили были не то, что в диковинку, но то ли сборка у них была не та, то ли цена не устраивала, в общем один из питерцев, именно в Европе. А надо сказать, что он страшно мечтал об этой машине. Он считал ее апофеозом своего бизнеса и во что бы то ни стало хотел построить этот памятник своим многолетним усилиям. Другой питерец, был более прозаического склада человек. Ему пофиг было на “Порше”, но не пофиг на наркотики, которые он исправно приобретал у каких-то милых граждан в Нидерландах. И вот сейчас он собирался им отдать приличную сумму за очередную полученную партию. Сумма была настолько прилична, что в принципе, на нее можно было купить второй такой автомобиль.

Рассудив правильно, что в автотранспорте можно относительно надежно спрятать деньги, туда (то бишь в Европу) парни поехали на автобусе. Знаете, были раньше (не знаю как сейчас) очень популярны такие автобусные туры по Европе. Таких туристов никто нигде особо не шмонал, ну, то есть, однозначно, не аэропорт. Никто там через “Всевидящее око” твои рюкзаки и чемоданы не двигает, а значит есть шанс денежки протащить без проблем. Так и случилось. До места назначения питерцы доехали совершенно спокойно. Где-то в Германии купили “Порше” и…тут они совершили роковую ошибку. Наивно полагая, что теперь им ничего не угрожает – границ-то больше нет, пересекать нечего, угрозы шмона вроде нет (так, бедолаги, думали), деньги они не засунули куда-нибудь за обшивку, а просто положили в сумку и поехали как в магазин за хлебушком. Не доезжая до Амстера километров 200 тормозит наших питерцев дорожная полиция. Остановили за превышение. Летели они на машине своей мечты по приличному автобану как на ракете. Ну, естественно, нагло попирая все разумные нормы безопасности как контрабандиста так и вообще здравомыслящего человека. Полицейские увидели, что машина только что куплена. Несказанно удивились такой дорогой покупке (это для какого-нибудь пыниного хлебососа , так, обычное дело а для голландца – это нонсенс, к тому же красноречиво указывающий на запах добычи. Поэтому взялись копы за дело с душой. Сославшись на плохое понимание питерского английского, а также их друга Порше препроводили в ближайший участок. Причем последнего поставили на стоянку временного содержания. А двух других в это время вывернули на изнанку в участке, естественно, обнаружив кругленькое бабло.

Понятное дело, что происхождение и назначение денег никто объяснить не смог, так как даже легенды на этот случай заготовлено не было, единственное, что отличало нашу ситуацию от питерской, это то, что они уже были на территории ЕС, а значит держать их в обезьяннике никто формального права не имел. Поэтому их отпустили , обязав уплатить штраф и являться на судебные заседания по их вопросу. И вот, тут началось самое интересное. Суд явно искусственно затягивался, постоянно переносились заседания. Волынка длилась около месяца. Все это время питерцы жили сначала в гостинице в городке, где приключилось с ними это несчастье, а потом пришлось переехать к братьям, так как карманное баблишко, любезно оставленное копами питерцам, неуклонно таяло. Кстати, вот, здесь-то и произошло знакомство с адвокатом – специалистом по таким делам. Через два с половиной месяца невероятных усилий и ухищрений удалось отвоевать питерское бабло (естественно, с вычетом огромного штрафа и гонорара адвоката), а вот, с Порше пришлось попрощаться. Да, аренда машино-места на штраф-стоянке оказалась так высока, что мы сочли меньшим злом согласиться выставить машину на специальный аукцион и продать ее – это было, кстати, одним из условий возвращения бабла. Вот, такое вот, приватирство имеет место быть на просторах Евросоюза в свободном мире гуманизма и прав человека”: Игорь закончил, обвел аудиторию взглядом человека, только что победившего дракона, отхлебнул пива и полуприкрыл веки, как бы давая понять: “Ну, что? Я отстрелялся – обсуждайте услышанное”.

Первым ожил я

- Да, это фантастика какая-то! Да неужели же возможно вот, такое наглое приватирство в начале 21 века!?

- Это еще, что?- вступил в дело Костя, - а что бы ты сказал, если бы узнал, мой друг, что это не просто случайные “хлопки”, а что это целая государственная индустрия! Да,да, да, именно индустрия, повторил он, что бы усилить эффект от сказанного. Ведь, вот, к примеру, вы с Толей думаешь вы случайно попались? Нет, брат! Я ведь не просто так подробно расспрашивал вас как именно вы проходили контроль. Действительно, всю дорогу от аэропорта до едальни Игорь надоедал нам уточнением подробностей “приема”.

- Так вот, вы говорите, что перед прохождением паспортного контроля разделились, как-будто не вместе. Так?

- Ну, да. Так, - подтвердил Толян.

- А известно ли вам, мои хорошие, что у них , - тут он мотнул головой, видимо, в сторону воображаемого аэропорта, давая понять, что “они” - это банда таможенников и прокурора 00Х с бультерьером, - есть целая система видео-аудио слежения за потоком людей, вышедшим из самолета? Они же видят и слышат все что происходит задолго до того как вы оказываетесь перед стойкой паспортиста-пограничника. И такие фортели, типа, разделение двух явных знакомых непосредственно перед прохождением контроля, как-будто вы не вместе, как раз и есть прямое указание на то , что вы чего-то “мутите”! Естественно, вас будут “качать” по всем степеням сложности.

- Да, ерунда! Фантазия какая-то не выдержал я! Как они…?.... - Я хотел еще чего-то резко выпалить, но Игорь вдруг схватил меня за поднявшуюся для патетического жеста руку, опустил ее на стол и, прямо глядя в глаза, тихим и задушевным голосом ответил: “Так, дружок, так. Хочешь верь, а хочешь не верь, но только это не Пись Камушкин и Вася Самосвалов отсидели 3 дня в обезьяннике, а ты и Толя. Вот и все тебе доказательства. Надеюсь, проверять еще раз желания у вас нету”? Желания не оказалось. На сумасшедших мы с напарником похожи не были. На небритых и уставших алкашей - да, но на сумасшедших – нет.

Мы отправились домой к гостеприимным и родным братьям. И всю дорогу за стеклом таксомотора, сквозь пелену капель, внезапно пошедшего дождя, мне мерещился поросший водорослями, с рваными парусами и пустыми палубами Летучий Голландец, на рее которого черной тряпкой висел, оскалясь гнусной улыбкой прокурора 00Х, Веселый Голландский Роджер!

 

[KOHCUJIbEPU]

Серия 8. Торжественная вакханалия​

В ту пору, случился у меня День рождения. А поскольку от Аркадия – главного контрабандьеро, сигнала к “боевой готовности” пока не поступало и мы находились в режиме “сна”, то решено было отметить данное событие с размахом и в самых лучших амстердамских традициях. Понимая, что в нашем распоряжении имеется, как минимум, неделя, в Амстердам из Совдепии была срочно вызвана Ева, уже не в качестве моей скво, а так как это принято сейчас говорить, “женщины в поиске”.

Вместе с уже наличествующими Толяном, братьями и их женами, а также их детьми банда подобралась внушительная, шумная и на редкость веселая.

Все участники этой ОПГ, включая женщин, имели склонность к авантюризму, жизнепрожигательству и фиестомании. Но безусловными лидерами и главарями мероприятия сразу выступили - Костя, потому что он во время отдыха становился вдохновенным алкашом, наркоманом, который мастерски играл на многих музыкальных инструментах, Анатолий, который был так же всем этим, минус музыкальные инструменты и Игорь- врожденный заводила любого кипиша. Возникшее сообщество, в полном составе поселилась в доме ребят, благо, что возможности к тому имелись. Не сказать, что очень комфортно, но за то компактно и бюджетно.

Утром “днюхи”, за завтраком собрались все участники концессии, включая малолетних детей. Передо мной был выставлен приличных размеров торт, но без свечей. Это, конечно, должно было насторожить. Почему именно передо мной и почему без свечей? Собравшиеся имели вид торжественный и немного придурковатый. Видно было, что что-то задумали. За столом не хватало Евы. Это то же было странным. Не успел я задать вопрос о том, что означает отсутствие одного из членов стаи, как в гостиной (а дело происходило именно там) появился самый настоящий цирковой клоун с носом-сливой, раскрашенным лицом, в чудовищных ботинках, полосатых мешкообразных штанах, а также в рыжем парике под шутовским колпаком. Дети неоднозначно отреагировали на это явление, так как клоун за завтарком стал для них такой же неожиданностью как и для меня. Один из детенышей забрался от ужаса под стол, а другие восприняли происходящее с оживлением и восторгом, явно решив, что клоун отстал от Нового года или Мистер Макдоналдс вздумал переместиться прямо к ним домой!
А ряженный меж тем, прямиком, значится, ко мне! И давай голосом Евы (только с гаденьким, деланным клоунским скрипом) петь всякие дурацкие панегирики и частушки вроде таких:

“ Самолет летает в небе, лодка плавает в пруду

Вдоль забора (день рожденья)! Я подвыпивший иду”!

Далее была всякая поздравительная ерунда и опять частушки, закончившиеся

неожиданной сентецией такого рода:

“А не с того мы водку пьем, что горькие пьяницы,

А с того мы водку пьем, что веселей гуляется”!

Боже мой. Моя, воспитанная на классике и утонченная Ева – образчик вкуса и знаток искусства эпохи возрождения. На земле Рубенса и Ван Дейка выдает такие вот калядки! Право, не думал, что два дня общения с Анатолием может так обогатить кругозор!

Между тем, клоун прекратил петь и надломленным голосом Коровьева из “Мастера и Маргариты” ехидно осведомился отчего это я так грустен? И узнав, что грустен я от того, что сумасшедших выпустили в город без присмотра, принялся обиженно выть и плакать шутовскими струями из глаз. Знаете, есть такая пакость когда у клоунов в цирке из глаз бьют струи воды, изображающие слезы? Вот, точно так плакал, якобы, обиженный моей грубостью клоун Ева. Это было и правда смешно! Все дружно хохотали, потому что она играла довольно убедительно. Она еще при этом давала какой-то текст, но я его, к сожалению, не запомнил. Даже ребенок вылез из-под стола, видимо осознав, что клоун хоть и рисковый парень, но не так страшен как выглядит. И тут он как раз ошибся! Арликин оказался опасным психом, потому, что выяснив, что я не собираюсь платить за торт, который с его слов доставлен утренним рейсом прямиком из преисподней, он вдруг схватил его со стола и, страдальчески закатив глаза к потолку, залепил тортом мою физиономию, снабдив действо цитатой из “Бесприданницы” - что-то вроде “не доставайся- ж ты никому”!

Пока я выковыривал дырки в креме, чтобы вернуть способность к ориентированию, гадкий клоун, получивший фору, предпочел спешно ретироваться для чего махнул к выходу из комнаты. И правильно сделал, потому что остатки торта я намеревался отправить как раз в его раскрашенную мордаху, а заодно и наподдать, так как разозлился нешуточно от такой выходки. Все были в восторге! Особенно дети. Все, кроме того, который вылез из-под стола и, не разобравшись толком в происходящем, решил, что это скандал, а потому предпочел удалиться обратно. Я же ринулся в погоню за глумливым арликином, желая проучить его хорошенько. Но Ева не даром имела достижения в легкой атлетике, поэтому даже в чудовищных ботинках бегала быстро. В миг она уже была у выхода из квартиры. Потом на лестницу, еще рывок и она уже бежит по улице, а я за ней. Утро. Пригород Амстердама. На тротуаре рядом с нарядными старинными домиками стоит запыхавшийся клоун и мужик в торте и крепко обнявшись, покрывают друг-друга лобызаниями! Мягко говоря, предмет для удивления имеется.

После разбора утренних полетов и выяснения обстоятельств превращения Евы в циркового клоуна (оказывается, костюм и аксессуары были взяты заранее на прокат в специальном магазине, а сценарий безобразия заготовил лично Костя), следующим актом амстердамской вакханалии стал культпоход в кофешоп. Решено было для начала зайти в пивбар где “подготовить почву” бокалом-другим пива, затем двинуть в травяной забег, а после уж, украсить “торт вишенкой”- грибным трипом. И так, мы в пивной “Луна” . Время 13.00. по Москве. Начало. Слово взял Игорь. Убедившись, что у всех членов плещется в бокалах роскошное, бархатное голландское пиво, он отставив назад ногу и, заложив руку за обшлаг джинсовки (ни дать ни взять Пушкин на экзамене в Лицее с известной картины) начал:
- Дамы и господа! В этот знаменательный день, - далее последовали длинные и неинтересные поздравительные и прочие реляции а вот, это, пожалуй, заслуживает внимания: .. я предлагаю возложить на меня обязанности генерального трипмейкера и проголосовать за данное предложения большинством голосов. Сразу поднялось несколько рук, что дало повод Мишке заявить безапелляционно “я избран” и продолжить речь уже на правах, всенародно избранного сталкера.

- Предлагаю, посвятить наш трип какой-нибудь сказке. Уж больно город похож на сказочный. Именно такие города рисует воображение когда мы читаем Гоффмана или Андерсона и братьев Гримм. Так что нам мешает провести в такой сказке целый день? Ведь если правильно настроиться и взять нужный разбег, то мы вполне можем пройтись под ручку с Оловянным солдатиком и его балериной или, например, с Щелкунчиком или Дюймовочкой.

- Идея неплоха! - я поддержал начинание.

- Отличная, отличная идея, просто прелесть! - затараторил в своей фирменной манере Костя.

Толик скептически поморщился, остальные приняли мысль с интересом, а Ева даже с нескрываемым и бурным восторгом, выразившимся в коротком танце a la “твист”. После того как она смыла (не без труда) клоунский грим и переоделась в нормальную одежду, она опять стала похожа на гибкую и хищную кошку с блестящей темно-русой шерстью и зелеными глазами. От этого сходства танец получился красивым и грациозным. Казалось, что все движения даются ей необыкновенно легко. Я почувствовал, что эта сказка мне нравится все больше и больше!

Вот, мы уже в одном из известнейших кофешопов Амстердама. По настоянию Игоря мы действительно заказываем кофе, но по его же рекомендации сопровождаем кофе хорошим водником марихуаны. Он утверждает, что то же как и я слышал про арабские кофейни XIV века, что там, дескать, курили шмаль и пили кофе именно так. Вроде одно усиливает вкус и ощущения другого. Попробовали – действительно, получилось мило. Действительно, аромат, свежепомолотого и только что сваренного кофе по турецки (арабски), то бишь в турочке, очень здорово сочетаются с запахом шмали. А бодрящий эффект южного напитка прекрасно ложится на приятные ощущения канабинойдного опьянения. Здесь уместна еще и хорошая порция музыки. Однажды (уже в последствии), повторяя тот голландский опыт с кофе и марихуаной, я вдруг, заново открыл для себя Гребенщикова.

Идея с водничком, как оказалось, пришла Игорю в голову неспроста, а в результате тонко-рассчитанного плана. Все эти – кофе и воднички были лишь преддверием, таким, “тамбуром” в мир грибной психоделики, который решил продемонстрировать наш опытный сталкер. По его уверениям, вход в, полный не типичных ощущений, грибной трип, будет гораздо мягче, если его предвосхитить смесью кофе и главное, марихуаны. Есть, мы уже, часа три как, ничего не ели, поэтому “цепануть” должно было хорошо.
И вот, пред нами вожделенные грибные пакетики. С виду такие же как обыкновенные со снеками. Игорь предложить грибы заварить как чай для удобства употребления. И если мы хотим оказаться действительно в сказке Андерсона, то о ней и надо думать, а лучше и думать и говорить в процессе употребления грибных снеков и особенно в момент погружения в трип.

Чай заварен, разлит по симпатичным пиалам и роздан всем участникам консцесии. Начинаем процесс. Пью и я. Вкус…..специфисссский, как говорил Райкин, в известной интермедии. Не знаю с чем сравнить этот странный вкус. Действительно, нечто среднее между чаем и грибным супом. Нет, все же больше с чаем. Причем с нотками каких-то трав.

К сожалению, я так увлекся процессом пития чая и ожиданием нужных ощущений, что начисто потерял чувство времени. А может это как раз и был один из эффектов начинающих “заходить” грибов? Не знаю, трудно сказать. Ведь вход в трип еще был сглажен марихуаной, поэтому сам момент начала я, как и приличествует неофитам, естественно, пропустил. А между тем, блек волос Евы начал трансформироваться из темного русого в неожиданно-фиолетовый! И вот передо мной уже не грациозная, ухоженная кошка, а русалочка из детского мультфильма. Рыбьего хвоста еще нет, но не удивлюсь, если он вот-вот появится! Сказка неожиданно началась.

Я вижу несколько испуганный взгляд Анатолия. Почему я вдруг начинаю в его глазах переливаться всеми цветами радуги, почему из-под нашего стола выглядывает назойливый пингвин? Все это для Толика ново и немного страшновато. Братья тычут на что-то воображаемое пальцами и ржут как драгунские кони! Видно, что им процесс доставляет истинное удовольствие.

Мало по малу наша компания явно становится центром притяжения всех взглядов окружающих. Видимо, здесь н епринято выражать свое удивление так бурно. Вообще меня, надо сказать, приятно поразило отношение как местных жителей так и многочисленных европейских туристов (наши конечно, в данном случае, исключение) отношение к ПАВ.

Никто не стремится здесь накидаться ими, никто не жрет тоннами колеса, грибы и не укуривается до состояния анемии, хотя средств к этому здесь предостаточно! Культура! Повысить настроение? Да, пожалуйста, немного отдохнуть от проблем и сует повседневности, ок, почему бы и нет? Особенно если у тебя законный выходной или отпуск. Но что б так как у нас – не успел отойти от первой дорожки как сыпешь вторую и мечтаешь о третьей – нет, здесь такого нет. Ну, во всяком случае, я не видел. Все очень сбалансированно. И что вы думаете, скучно? Да, ни разу! Они (европейцы) и так-то веселые, в сущности, люди. И общительные и “зажечь” умеют, а уж если немного под кайфом так вообще раскованные и очень позитивные! Позитивные, Карл! А не как какие-нибудь наши высокогорные даги или чехи из аулов, приехавшие в Москву и, обожравшись кокаина, палящие во все что видят из своих резинострелов. Нет, здесь такое, слава Богу, исключено! Народ умеет довольствоваться малым. Здесь умеют жить и умеют кайфовать! И то и другое у наших европейских “родственников” получается очень смачно и аппетитно!

Видимо, понимая, что мы слишком оживленно себя ведем, может быть не так как даги или чехи, но явно в некотором промежуточном состоянии, из неоткуда возникает ГОЛОС. Голос, напоминающий чем-то Игоря, сообщает всем без исключения трипующим (странно, раньше у всех были свои - индивидуальные глюки), что нам надо на воздух. Нам надо куда-то идти. Я пытаюсь понять откуда звучит голос и сам себя пытаюсь убедить , что это Игорь. Ведь похож же на его голос тот, что я слышу? Я присматриваюсь, но вместо него вижу здоровенный, висящий в воздухе мегафон, такой… в виде конусной трубы, смахивающий на тот, который был у капитанов паровых судов лет 150 назад. Не скрою, мегафон немного пугает меня. Но я знаю, вернее пытаюсь убедить себя, что это всего лишь глюк. Не в силах справиться с сухостью во рту и, пытаясь избежать бед-трипа, заказываю все же пиво, несмотря, на протесты мегафона. Напротив меня радостно ржет викинг в кольчуге и с наглой рожей,чертами походящей на Толика. Рожа хватает мое пиво, и алчно лакает его чуть не до половины кружки. Запреты сброшены! Мы закатили бунт против проводника Мегафона! Он нам больше не указ! Мы теперь сами себе кайфоловы! Вперед русалка и викинг, айда смотреть удивительный театр грибов на улицу!

И мы сразу оказались в центре рождественского пряника с волшебными домами и причудливыми улочками. Удивительное дело, как только мы подняли бунт против проводника, то он каким-то необъяснимым образом вдруг резко исчез. И не появлялся больше не в виде Игоря, не в виде капитанской трубы, вещающей из воздуха. Вместе с мегафоном пропали братья (жёны вместе с детьми исчезли еще раньше, дО того как мы попили чайку). По улице брели, ели переставляя ноги, а кое-кто и отросший-таки хвост, я, викинг с наглой рожей и русалка с ядовито-фиолетовыми волосами. Нельзя сказать, что эта троица четко была зафиксирована в своем новом удивительном обличии. Нет. Периодически викинг переплывал в Толя, а русалка в Веру. Но моменты этих трансформаций были напрочь смазаны. Небо, к слову сказать, было не синим, не серым как обычно, а серебристо-золотым. В голову постоянно бились какие-то вопросы, которые я сам себе задавал и сам же на них весьма убедительно отвечал и мне это чрезвычайно нравилось! Это было похоже на приятную игру. Вот, в голову стучится какая-то, давно терзающая мое сознание мысль, и вдруг, бах! Я знаю как эту мысль успокоить! Мне известны все ответы на любые волнующие вопросы. Потом уже после того как мы напрочь укоренились в своих обычных сущностях – на следующий день после грибного отрыва, я интересовался у Евы и у Анатолия – они рассказали о схожих ощущениях. После я еще несколько раз пробовал грибы, но всякий раз ощущения были все же разные, хотя…. некоторая, трудно нащупываемая схожесть, имела место быть.

Мы долго бродили по улицам волшебного города. Нет, конечно, никаких оловянных солдатиков с их балеринами мы не видели, но ощущение сказочности происходящего было абсолютным. Вернее, эта сказка и была на тот момент настоящей реальностью. Незабываемое ощущение! Как прекрасен и удивителен был мир вокруг! После двух бутылок пива сверх той кружки в кофешопе, страх исчез абсолютно. Осталось только невыразимое чувство наслаждения от путешествия по другому – незнакомому и приятно - спокойному миру. Миру, раскрашенному в яркие, волшебные краски. Миру без тревог и печалей, забот и огорчений. Миру, в котором на любой вопрос имеется убедительнейший и точный ответ!
Жаль, правда, на следующий день, когда бодрые и свежие, как после суточного сна на берегу лесного озера, мы делились впечатлениями, никто не мог вспомнить этих самых вопросов и ответов. Так, только смутные подозрения. А может это просто никто не захотел делиться сакральным и глубоко индивидуальным? Не знаю, читатель, попробуй сам и ответь на этот вопрос!))))

Между тем, буквально, через день после описываемых событий, телефон сообщил голосом Аркадия, что “бабушка приехала” - это был условный сигнал, говорящий нам о том, что Аркадий уже в ста километрах от Амстердама. И значит конец тусовкам и трипам – начинается то, ради чего мы сюда и приехали, ее величество Контрабанда, ну или просто работа.